Башли выкладывай! Быстро! – заорал Нандзя и стукнул Муда палкой.

Мудерю повезло, что он уже бывал в таких ситуациях в реале, и поэтому примерно знал, как нужно себя вести.

А у меня уже нету денег, – жалобно заныл он.

Не пизди, фуфло! Мы-то знаем, что ты нехило зарабатываешь и у тебя есть бабло! – муладхарно говорил Гну. – Давай сюда, а то мы ща тебя прижучим!

А вчера ко мне приезжал курьер, и я ему все деньги отдал! – гундосил Муд.

Че еще за курьер? – насторожился Нандзя.

Ну, у нас есть такой специальный человек, который приезжает и забирает все деньги.

Че, гондон, брешешь! Быстро раскалывайся, где башли запрятал! А то я щас тебя утюгом погрею! – заорал Нандзя и воткнул утюг в розетку.

Мудя подумал, что это ведь экзамен и его никто не станет по-настоящему пытать, и нихуя не испугался.

Ну че, последний раз спрашиваю, выложишь бабло или нет? – дико сверкая глазами, напирал Нандзя.

У меня ничего не-ету, – ныл Мудозвон.

Молча Нандзя стал подносить разогретый утюг к плечу Мудона, а Гну крепко держал его за руки. Тут Муд уже в натуре пересрался, так как поведение Нандзи и Гну совсем не было похоже на прикол. Он стал брыкаться, но Гну крепко скрутил его, да еще заткнул рукой пасть. Муд ощутил, как горячий металл приближается к нему, и в следующее мгновенье ощутил жгучее прикосновенье. Но оно было очень быстрым, так шо идиот даже не успел обгадиться. Его отпустили и развязали.

Не убедительно ты пиздел, поэтому бандиты тебя уже давно бы прирезали или еще чаво, – весело сказал Гну. – Так что давай, лучше учись сталкинг играть.

Ага, – промямлил Муд, еле оправляясь от шока.

Пошел нахуй, не сдано, голодай, - разбесился Нандзя.

«Фу ты, ну ты, опять обосрался, заебло меня это дело, если честно, - обиделся про себя Мудон.
– Так, сколько там дней еще осталось, - стал он считать деньки, - сегодня, кажется, я тут второй день, наверное, еще дня три-четыре мучить будут, а с какого перепугу все это мне надо. Ну ладно, как-то надо продержаться еще три дня и потом все - буду строить план побега».

Жопа, страус, рожа, - вдруг прозвучала команда. Все так и охуели. Как по отдельности эти команды делать они знали, как две вместе – тоже, а вот как три сразу - такого еще не было. Все как тараканы стали туда сюда бегать, пытаясь придумать куда руки, ноги, то ли в жопу, то ли за голову. И Мудя оказался самым сообразительным: пробрался к самому большому пространству около стены, прилепил туда свой зад, потом поставил локти на пол, голову поместил между предплечий и, корячась, стал пытаться еще сделать рожу. Другие последовали его примеру, и тут началась борьба за место у стены. Гурун с Вонью Подретузной стали толкаться своими булками, кто вперед прилепится к стене, а Синильга, не соображая, что к чему, прижала свою задницу к наваленным матрасам и стояла довольная.

Синильга, проснись, ты серишь, жопой-то нужно прислоняться к стене, - глумился Гну, и все заржали.

Э, блядь, точно, - очухалась Синильга и ринулась искать стену, но стена вся уже была занята. Тогда она стала пытаться подлезть под кого-нибудь.

Пошла нахуй, - огрызнулась чу-Чандра, когда Синильга стала поверх нее залезать на стену и сломала «страуса» и «рожу» чу-Чандры, которых она только-только умудрилась каким-то чудом сделать.

Все, Синильга последняя, - объявил Сантоша, быстрее ставьте ей пендели. И все радостно стали проставлять пендели Синильге. Первой подбежала чу-Чандра и с обычным для нее азартом хуякнула по объемной заднице Синильги, но видимо не сильно, так как Синильга даже не вскрикнула, но про себя затаила обиду на чу-Чандру: «Ах ты, уродина, ну, ничего, когда будем пендели тебе проставлять, я посмотрю как ты попляшешь».

Эй, Синильга, а где спасибо, тебя что, мама вежливости не учила?
– взбесилась Ксива, - а ну, чу-Чандра, дай ей еще разок, научи правилам хорошего тона.

Рада стараться, - отчеканила чу-Чандра и со всей дури как въебала по заднице своей давней подружки.

Спасибо! – кое-как выдавила Синильга, - корова, блядь! – не могла она сдержаться.- Смотри, куда бьешь, надо в мягкое место.

Что, не нравится?- ехидно спросила Элен, - Давай, привыкай, а указывать будешь пьяному бомжу, когда он будет ебать тебя в разные дыры.

Ы-ы-ы- -заныла Синильга. И пока она ныла, все остальные тоже стали давать увесистые пендели. Мудон долго думал: «Блядь, как же мне сейчас ей ебануть, вроде сильно-то не хорошо, мама говорила, девочки слабые, их бить нельзя, а если слабо пну, то залажают, опозорюсь, тоже что-то не охота. Надо как-то так ебнуть, чтобы все чики- пуки было. Хуякс, и Мудон промахнулся и попал прямо по ляжке.

А-у-ы-ы, - взвизгнула Синильга.

Ну, еб твою мать, Мудя, ушуист ты хуев, даже в жопу попасть не можешь, - обосрала его Ксива.

«Эх, блядь, опять не удалось быть крутым, - опечалился Мудило, - а в прочем за это время мне это и не удавалось, наверное, здесь этого и не бывает, да тяжко мне, так могу совсем забыть, что я Великий».

Горячий стул

Вечером состоялся «горячий стул» для святой парицы – Синильги и Нарады. Все сели полукругом в зале, а эти двое заняли почетные места напротив.

Сейчас вам надо безжалостно ругать Синильгу с Нарадой за все их говно и мерзость перед Богом, - выступила вперед Ксива. – Кто проявится, получит двойную порцию на ужин.