Шрифт:
– Нити?
– приподнял я бровь.
– Гм... давай мы лучше на этом закончим, иначе я просто заколебаюсь тебе все объяснять. Здесь нужны систематические знания, а иначе одно будет тянуть другое, и я так тебе буду объяснять до тех пор, пока мы не дойдем до того, что я и сам не знаю.
Я снова согласно кивнул. Учитель дело говорил.
– Ладно, - вздохнул я, - все подробности узнаю в Академии, но, я так и не понял, что обозначает появление всех трех камней? У меня есть склонность ко всем видам магии?
– Да, именно так, - хмыкнул он.
– Таких как ты называют "универсалами".
– И много таких магов?
– Около пяти процентов, - пожал плечами учитель.
– Не сказать, что неимоверная редкость, но таких людей всегда берут на заметку.
– Кто берет?
– насторожился я.
– Все берут, - обрадовал меня учитель.
– Универсал на то и универсал, что может стать кем угодно, поэтому народ предпочитает таких людей держать в поле своего зрения и не слишком с ними конфликтовать.
– То есть, меня поостерегутся трогать?
– обрадовался я.
– Это хорошо, а то ведь я там ничего не знаю, сначала надо... узнать все... подробно ... ты сейчас зачем так жутко улыбаешься?!
А в ответ лишь легкий смешок, не предвещающий мне ничего хорошего.
Глава 7
Полыхающие зеленым огнем глаза, широкая, белозубая улыбка и подавляющая аура. Именно такая реакция последовала вслед за моим вполне, как я считал, невинным вопросом. Стоп. Невинным? Скорее наивным! Когда это учитель облегчал мне жизнь? Три вирдана на руке - залог моего спокойствия? Да хрен там! Скорее наоборот - залог моих будущих проблем. Нет, не поймите неправильно, я, как и всякий Соробориец, любил опасности, но вот чего я не любил, так это всякие... ммм... непонятки? Да, пожалуй, именно так. Вот возьмем в качестве примера Некрополь - что там может быть непонятного? Заходишь, убиваешь все, что шевелится, а во все, что не шевелится, на всякий случай, тыкаешь мечом, а еще лучше - рубишь на части. Вот и все. Никаких тебе проблем и вопросов. А люди? Убивать, вроде как нельзя, как с ними дружить тоже непонятно, а вообще игнорировать не получится, ведь я отправлялся прямо к ним. Ну и как тут быть? С другой стороны, возможно, я бы чувствовал себя несколько более уверенным, если бы учитель прекратил так многообещающе улыбаться... причем, его улыбка обещала мне только одни проблемы. Непонятные проблемы, которые я еще и не знал, как решать. В общем, именно такой тип проблем, какой я, и любой другой Соробориец, прямо-таки терпеть не мог.
Теперь только оставалось выяснить, что же за неприятности мне грозят в ближайшем будущем?
– Ну и?
– хмуро спросил я, встретившись с "горящим" взглядом учителя.
– Давай, рассказывай, отчего у тебя такое хорошее настроение? Это ведь из-за этого?
– потряс я правой рукой.
– Конечно!
– радостно ответил он мне.
– И почему?
– скривился я.
– Ты же сам сказал, что с универсалами предпочитают не связываться?
– Видишь ли, - злорадно усмехнулся он, - между тобой и остальными универсалами есть, и всегда будет, одно существенное отличие... сам догадаешься, в чем оно заключается, или мне опять тебе все надо разжевывать?
– Ммм...
– неуверенно оглядел я себя и нашел, как мне показалось, единственно верный ответ.
– Тот факт, что я Соробориец?
– Присутствие мозга обнаружено.
– И в чем проблема-то?
– проигнорировал я его замечание.
– Ты у нас кто?
– ...
– Мозг усох от испуга, едва стоило его обнаружить, - притворно тяжело вздохнул учитель.
– Специально для тупых, перефразирую свой вопрос: Соробориец - это кто?
Ага. Вот он о чем.
– Нас не любят? Вернее, они не любят варваров?
– Они за свою жизнь нас и не видели, чтобы успеть, из-за чего-то невзлюбить. По той же причине, им не из-за чего нас и ненавидеть.
– И в чем тогда проблема?
– не стал я скрывать своего недоумения.
– В стереотипах! Сороборийцы кто? Варвары! А варвары это кто? Тупые дикари! Но даже так ты еще не до конца понимаешь ситуацию, верно?
Я кивнул. Да, действительно, не понимал.
– Ты знаешь, такое понятие, как благородный? Аристократы? Дворяне?
Немного подумав, не слишком уверенно кивнул.
– Это вроде Арт-Наков, так?
– на всякий случай уточнил я.
– Гм... что-то в этом, пожалуй, есть, - озадаченно поскреб щеку учитель, - но я бы все-таки не стал так утверждать. Из благородных Арт-Наками можно назвать только человек тридцать, а вот остальные аристократы это некий промежуток, между Арт-Наками и обычными людьми. Мысль улавливаешь?
– Вроде бы да.
– Так вот, - продолжил учитель, - благородные очень... ммм... щепетильны относительно своего окружения и статуса. Зачастую они всеми силами стараются выбиться в... ладно, скажем, они стараются выбиться в истинные Арт-Наки.
Я кивнул. Вот это мне точно было понятно, ведь не так давно я стремился к тому же.
– И вот из-за этого стремления, они очень эмоционально реагируют на успехи других.
– Почему?
– Тебе понятно словосочетание "испытывать зависть"?
Я слегка покрутил кистью, показывая, что вроде бы и понятно, да не совсем.
– Вот ты, когда тебе лет десять было, разве не хотел быть похожим на всех?
– Какой вопрос? Конечно, хотел!
– И огорчался, что ты не мог стать таким как все, так?