Дмитрий Алексеевич тут же на себя рассердился. Неужели он стал настолько старым и ленивым, что ему трудно лишний раз подняться на гору? Всему виной – кабинетная работа. Он и выбрал в свое время поприще реставратора, чтобы не нервничать, никуда не спешить, тихонько трудиться в тиши мастерской. А отдыхать он любит с книжкой и под пледом, в обществе своего любимого кота Василия. Кот такой же сибарит, как и хозяин.

И от такой жизни, грустно констатировал Старыгин, у него появились некоторые отложения в области брюшного пресса и на боках. Да и странные приступы дурноты, вроде того, что случился с ним минуту назад… Все, конечно, еще можно остановить, если больше двигаться и есть меньше сладкого. Он, как все некурящие мужчины, неравнодушен к пирожным и конфетам. Кстати, здесь, в отеле, вполне неплохой повар, который готовит изумительные десерты.

«Стоп! – рассердился на самого себя Дмитрий Алексеевич. – Пора менять образ жизни».

– Я приду, – улыбнулся он Педро, – завтра в десять, я обязательно приду.

С моря раздался гудок – это в порт входил круизный лайнер.

– Как хорошо в Андалусии весной! – сказал Старыгин, вдоволь налюбовавшись на корабль и поворачиваясь к своему собеседнику.

Никто ему не ответил. Терраса была пуста.

И только после следующего доклада и прений Старыгин вспомнил, что завтра в десять утра он приглашен на завтрак с итальянскими коллегами. Завтрак обещал быть интересным – Старыгин вообще по долгу службы и по сердечной склонности тяготел ко всему итальянскому – архитектуре, живописи, пицце и певцу Адриано Челентано, а тут еще можно было поговорить в неформальном кругу, узнать все последние неофициальные новости.

– Ах, как неудачно! – сказал Дмитрий себе тихонько. – Нужно предупредить Педро и перенести встречу.

В зале испанца не было, нигде не мелькали яркие темные глаза и остроконечная бородка. В ресторане отеля Педро тоже отсутствовал.

– Простите, – обратился Дмитрий Алексеевич к портье, тщательно подбирая испанские слова. – Не могу ли я узнать, в каком номере остановился сеньор Педро Гарсия Мендес?

– Прошу прощения, сеньор, – ответил портье, заглянув в экран компьютера, – господин с таким именем в нашем отеле не останавливался.

Старыгин не стал упрекать портье в нерадивости и уверять, что только что видел вышеупомянутого сеньора с бейджем члена конференции. Он пожал плечами и справился у секретаря. Сеньор Мендес в списках участников конференции не числился. И снова Старыгина что-то удержало от немедленного громкого разбирательства.

– Дмитрий, что-то случилось? – подошел к нему один из устроителей конференции – благообразный испанец с завязанными в пучок длинными седыми волосами.

– Не знаете ли вы что-нибудь о Педро Гарсии Мендосе? Он здесь?

– Как, разве вы не в курсе? – удивился седовласый. – Мендес погиб в конце зимы.

– Как? – удивился Старыгин. – Не может быть!

– У него был дом в горах Сьерра-Невады, Педро любил там работать. Он был холост, вы же знаете, и предпочитал жить один. Ну и вот… кажется, несчастный случай…

– Отчего же он умер, сердце? – после некоторых колебаний спросил Дмитрий Алексеевич.

– Кажется… – седовласый отвел глаза, – его нашли не так скоро, трудно было установить причину смерти… впрочем, я не знаю подробностей.

Старыгин поскорее распрощался, зашел в бар отеля, где взял себе коктейль под названием «Каталонский крем», и надолго задумался.

Если допустить, что портье и седовласый устроитель конференции не врут, а так оно и есть на самом деле, то получается, что Старыгин на террасе отеля встретился и разговаривал с призраком? Или же у него наступило временное, если можно так выразиться, дискретное помрачение рассудка – он видит умерших людей, слышит голоса и так далее.

Если такая странная история случилось бы с Дмитрием Алексеевичем года полтора тому назад, он бы, пожалуй, всерьез озаботился собственным здоровьем – к врачам обратился, витамины попил, в санаторий съездил. Впрочем, с санаторием возникли бы проблемы, то есть не с санаторием, а с котом Василием.

Кот не любил долго оставаться один на попечении старушки-соседки. Василий ее признавал, даже аппетита не терял, но страдал в одиночестве.

Однако с некоторых пор с Дмитрием Алексеевичем Старыгиным – скромным мужчиной средних лет – начали происходить странные истории. Началось все в прошлом году, когда из Эрмитажа пропал бесценный экспонат – «Мадонна Литта» работы гениального Леонардо да Винчи. И Старыгин (без его на то желания) оказался замешанным в преступлении. Волей-неволей ему пришлось заняться расследованием… [1]

Подобные истории повторялись с завидной последовательностью, расследование различных дел требовало присутствия Дмитрия Алексеевича в разных странах и континентах, так что кот Василий был очень и очень недоволен.

И что самое странное – такое времяпрепровождение ничуть не утомляло Старыгина, напротив, ему очень нравились опасные, головокружительные приключения и риск.

Не иначе как в славном роду Старыгиных, среди многочисленных докторов, юристов и профессоров, то есть среди представителей спокойных респектабельных профессий, затесалось несколько авантюристов и любителей приключений.