— Меня все рады видеть. — меланхолично отозвался майор. — Наверное, потому, что потом окунают с головой в какое–нибудь дерьмо. А что вы приготовили нам на этот раз?

— Ты все такой же. — засмеялся генерал, но смех получился какой–то неестественный.

На длинном столе была расстелена крупномасштабная карта. Ее квадраты мало отличались один от другого — сплошные джунгли. На зеленом фоне отчетливо выделялось красное пятно, нанесенное штабным карандашом.

— Восемнадцать часов назад мы потеряли вертолет. Связь неожиданно прервалась, и все! Вот в этом районе, — генерал ткнул в красное пятно зубочисткой. — Скорее всего он сбит ракетой с тепловым наведением. У повстанцев их много — китайского и русского производства…

Грегори замолчал, будто что–то обдумывая.

— И что же?

Грегори покусал зубочистку.

— В вертолете находился министр и два наших офицера. По нашим данным, повстанцы захватили их и увели на свою базу. Вот сюда…

Шефер склонился над картой.

— И не боялся этот чертов министр летать по ту сторону границы?

Грегори хмыкнул.

— Сам понимаешь — мы не можем указывать хозяевам дружественной страны. И не можем оставлять их без помощи.

— Два наших офицера, — произнес Голландец с интонациями бригадного генерала Хопкинса. Он продолжал внимательно изучать карту. — Но это чисто войсковая операция! Почему вызвали нас?

— Потому, что один дурак сказал, будто вы — самые лучшие, — раздался чей–то голос. Шефер быстро обернулся.

На пороге смежной комнаты, улыбаясь, стоял атлетически сложенный негр с аккуратно подстриженными усами.

— Черт побери, Дилон! — майор быстро подошел, черная и белая руки сомкнулись в мощном захвате.

— Ну, ну, давай, Дилон! — подначивал Голландец, усиливая захват. — Или в ЦРУ ты совсем ослабел? Небось только перебираешь бумага?

— Поберегись лучше сам, Алан, — Дилон натужился, но безуспешно. — Ладно, ладно, сдаюсь!

Он подул на освобожденную руку и помахал ею в воздухе.

— Слышал про твою работу в Берлине. И в Парагвае все было сделано чисто. А почему ты не был в Ливии?

— Мы спасатели, а не убийцы. И ты должен знать — я берусь только за те операции, которые мне по душе.

Шефер повернулся к генералу Грегори.

— Так что от нас требуется? Не станем же мы нарушать границу другого государства без его просьбы…

Но на его вопрос ответил не генерал, а Дилон.

— Все очень просто. Найдем базу повстанцев, заберем заложников и смоемся. Никто не узнает, что мы там были.

— Мы? — переспросил Шефер.

Дилон кивнул.

— Я лечу с вами.

Лицо Голландца закаменело. Он взглянул на генерала. Грегори смотрел в сторону.

— Моя группа всегда работает самостоятельно. Всегда!

— Боюсь, что это приказ, майор, — генерал по–прежнему отводил взгляд. — Дилон присоединяется к вам, а осмотревшись на месте, принимает командование на себя,

Шефер пожал плечами.

— Приказы надо выполнять, даже если они дурацкие. Но в боевой обстановке дурацкие приказы выполняют только дураки. И самоубийцы. Так что на месте будет видно,

Дилон хлопнул его по плечу,

— Брось, Алан, я не собираюсь брать над тобой верх!

Голландец усмехнулся.

— Надеюсь… Кстати, ты давно не был в джунглях?

— Два года.

— Значит, навыки потеряны… Ну, держись ближе к Маку, я скажу, чтобы он за тобой присмотрел.

Если Дилон и обиделся, то виду не подал. Или не успел подать. С улицы донеслись крики, шум, хохот, потом удары и брань.

— Что происходит? — генерал Грегори шагнул к двери, но Шефер опередил его и одним прыжком выскочил наружу.

А там произошло событие, которое могло привести к чрезвычайному происшествию на военно–морской базе номер семь.

Подчинившись короткому движению пальца входящего в командный пункт Шефера, группа «Зет» разместилась в тени и принялась травить анекдоты. Через некоторое время к ним подошли несколько солдат базы и два сержанта. Сержант Джонсон слыл задирой и грубияном, его дружок Билл не уступал в этих качествах.

— Это и ость самые крутые парни в армии США? — спросил Джонсон у своих товарищей и, хотя те промолчали, ответил самому себе: — Что–то не похоже! Сейчас мы их испытаем…

Оглядев пятерку коммандос, сержант понял, что перегнул палку. Комплекция и выражение лиц Мака, Билли и Блэйна явно не располагали к тому, чтобы пытаться как–либо проверить их крутизну. Но отступать было некуда, Джонсон оглядел Кончо, Хэвкинса и остановился на последнем. «Студент–очкарик» выглядел довольно миролюбивым.

Шагнув вперед, Джонсон вынул из–за спины правую руку и вытянул ее вперед, к лицу Хэвкинса. В руке была зажата безобидная змейка–серебрянка, внешне почти ничем не отличающаяся от смертельно ядовитой бородавчатой гадюки.