— Eri… Eria…

— Не нужно меня жалеть! — провизжала она. — Не хочу! Слышишь?! Кто угодно, только не ты!!!

— Ударь меня, — произнес зрячий.

— Что? — не поняла Эрика, глядя на него своими абсолютно красными глазами.

— Ударь. Я заслужил.

— Не буду я тебя бить!

— Лучше ударь! Не могу я смотреть, как ты занимаешься самоистязанием! Я тоже виноват! О чем я думал?! Не почувствовал ничего! Пойми я, возможно, исход был бы другим!

— Другого исхода уже не будет, — прошептала она, качая своей головой. — Не могу смотреть на себя в зеркало. Не могу на тебя смотреть. Ты прикасаешься — а мне хочется кричать. Ты говоришь, что любишь, а мне хочется оглохнуть.

— Мы переживем это, — прошептал он, стирая с бледной щеки соленую влагу.

— Мы?

— Конечно, мы.

— Я так хотела, чтобы ты возненавидел меня… Чтобы наказал, за то, что я сделала… И стало легче на время… А потом снова больно… Почему так? Почему, Бронан?

— Потому что ты хотела от меня ребенка.

Эрика опустила голову и отвернулась.

— Зашей мне рану, пожалуйста.

— Придется ждать Айю, потому что я понятия не имею, где у нее могут быть нитки.

Эрика вздохнула и уперлась головой в его плечо.

— Она теперь такая же, как и мы все. И не плачет… Смеется только…

— Думаю, она на самом деле плачет, Eri. Внутри плачет.

— А по ней не скажешь…

— По ней много не скажешь. Орайя первым среди нас разглядел что-то. И увяз.

— Ты тоже заметил?

— Да тут только слепой не заметит. Видела бы ты, как они вокруг фонтана бегали. Она его водой обливала, а он делал вид, что пытается ее нагнать. Никогда его таким не видел. Даже когда он с Айрин глаз не сводил.

— Ловко наша малышка обошла стерву-Белови, — засмеялась Эрика.

— И не говори.

Они замолчали, глядя друг на друга. А затем Бронан просто наклонился и прикоснулся к ее губам. Маленькие губы, соленые, горькие… Но, это — ее губы. А других ему и не нужно.

— Eri… прости меня… — прошептал он, прижимая ее к себе.

Почему два чужих существа могут стать самыми близкими на свете? Почему она способна ненавидеть его в один миг, а в другой понимать, что не может прожить без него ни минуты? Время лечит все. И «когда-нибудь» может наступить уже сейчас, точно так же, как и прощение прийти так внезапно и освободить измученную душу.

Бронан остановился первым, ощущая, что больше не может спокойно удерживать полотенце на ее затылке. Утыкаясь носом в ее шею, он тяжело вздохнул и провел пальцем по ее обнаженной груди, задевая напряженный сосок.

— Мне нравится, когда у меня спрашивают разрешения на то, чтобы потревожить твой покой, — прошептал он. — Мне нравится, что они не смеют даже поднять на тебя глаз, пока я не позволю им сделать это. Сегодня, как никогда раньше, я почувствовал себя необходимым тебе. Мы столько пережили, столько преодолели, и вот мы здесь, а я по-прежнему боюсь, что ты оставишь меня, Eri. Я не могу привязать тебя к себе еще больше, чем уже привязал. Но и отношения без обязательств меня тоже не устраивают. Я люблю тебя и спрашиваю: ты готова принять меня таким, какой я есть, и выйти за меня замуж?

— Принять тебя? — тихо произнесла она. — Этот вопрос я должна задать тебе, Бронан. Ты готов принять меня, такой, какая я есть?

— Я давно принял, — ответил он, приподнимаясь и заглядывая ей в лицо. — Так, ты выйдешь за меня?

— А если не выйду? — улыбнулась она.

— Напоминаю, что матриати не отказывают своим зрячим, — прошептал Бронан.

— Почему тогда спрашиваешь?

— Потому что меня интересует твой ответ.

Эрика обняла его за плечи, прижимаясь к самому уху.

— Если ты и дальше будешь только водить пальцем по моей груди, я отвечу «нет».

— А что нужно сделать, чтобы ты ответила «да»?

— Поцеловать мою грудь.

Бронан склонился ниже и захватил губами сосок. Этого ему показалось мало, и он начал ласкать его языком, втягивая в свой рот.

— Да… — прошептала она.

— Да? — улыбнулся Бронан.

— Да!

День для Айи пролетел незаметно. Бронан зашил рану спящей Эрики, предварительно напоив ее «Djada». Еще очень долго они вели полемику на тему необходимости строительства больниц в Изоне. Однако, у Кейти — главной стороны аппозиции — на все был один ответ: это целая ветка социальной организации. И на данном этапе они не в состоянии создать ее.

Имайя ушла домой довольно поздно. Террей и Йори вызвались проводить ее, но она вежливо отказалась. Кейти следил за ней глазами до порога, а, когда она обернулась, чтобы сказать ему «до свидания», развернулся и ушел.

Айе не хотелось идти спать. Она знала, что закрыв глаза — уснет, а открыв — проснется. Она не желала просыпаться, не хотела, чтобы новый день сменял предыдущий. Сказав всем «спокойной ночи», она поднялась в свою комнату и, просидев на кровати с полчаса, тихо подошла к двери. Приоткрыв ее, она шмыгнула вниз и прошла на задний дворик своего дома. Безусловно, деревянная веранда пострадала от ее вмешательства, но зато новая джакузи с горячей водой размещалась теперь здесь.