София присела на корточки рядом с Тайлером.

— Я уж думал, ты весь день просидишь в четырех стенах, — сказал он, не отрываясь от дела. — Как можно корпеть над бумагами в такую погоду? На мой взгляд, у тебя жуткая работа.

— А я считала, у главного винодела есть занятия поважнее, чем обрывать побеги. — Она запустила пальцы в его волосы, уже немного выцветшие на солнце. — Где твоя шляпа, приятель?

— Где-то тут должна быть. Этот «пино нуар», похоже, созреет раньше всех. Я поспорил с Паоло на сотню. В последние пять лет «пино нуар» — наш лучший сорт. Он поставил на «шенен блан».

— Может, и мне с вами поспорить? Я ставлю на «пино шардонне».

— Побереги свои денежки. — Тайлер подвинулся, их колени соприкоснулись, и лишь тогда он заметил, что София дрожит. — Что с тобой, детка?

— Смотри, что я получила по электронной почте. — Она показала ему рекламную картинку. — Я собираюсь отослать ее в полицию и провести совещание на высшем уровне. Но… сначала я хотела рассказать тебе.

Солнечный свет просеивался сквозь легкое облачко, как сквозь тюлевую занавеску. Тайлер накрыл ладонью руку Софии.

— У меня только одно желание — добраться до этого мерзавца и снять с него шкуру тупым ножом. А до тех пор ты должна обещать мне, что не будешь выходить из дому одна. Даже прогуляться в саду. Я говорю совершенно серьезно.

— Я понимаю твое беспокойство, но…

— Ты не можешь его понять, потому что оно иррационально. Его не выразить словами. — Он взял ее руку и прижался губами к ладони. У Софии защемило сердце. — Если, проснувшись среди ночи, я не обнаруживаю тебя рядом, меня пробирает холодный пот.

— Тайлер…

— Помолчи. — Одним движением он выпрямился во весь рост. — Я никогда раньше никого не любил. Прошу тебя, не делай глупостей и не разрушай мое счастье.

— У меня нет намерения делать тебя несчастным. И себя, конечно, тоже.

— Вот и хорошо. Идем складывать твои вещи.

— Но я не собираюсь к тебе переезжать.

— Почему, черт возьми? — Он огорченно почесал в голове. — Ты ведь, можно сказать, отчасти уже переехала.

— Я не хочу жить у тебя.

— Почему? Назови мне причину.

— Возможно, я старомодна.

— Так я в это и поверил.

— Возможно, именно в этом вопросе я старомодна, — повторила она. — Но мне кажется, нам не следует жить вместе. Мне кажется, нам надо пожениться.

— Еще одна отговорка… — Тут до него дошло, что она сказала. — Черт!

— Восхитительный ответ. Ладно, мне пора возвращаться домой и звонить в полицию.

— Наверное, я тугодум, но временами за ходом твоих мыслей просто не угнаться. Ты могла бы по крайней мере сделать предложение более традиционным способом.

— Ты хочешь, чтобы я сделала тебе предложение? Прекрасно. Ты согласен на мне жениться?

— Конечно. Свадьбу лучше всего устроить в ноябре. — Он взял ее под локти и приподнял над землей. — Мы сможем провести чудесный медовый месяц и вернуться к началу обрезки лоз. Удобно и в некотором роде символично. Что скажешь?

— Не знаю. Надо подумать.

Он крепко поцеловал ее в губы.

— Подожди немного. Сейчас я здесь закончу, и мы вместе пойдем звонить в полицию. И сообщим родным.

— Тайлер, хоть я сама сделала предложение, это еще не значит, что ты можешь не дарить мне кольцо. К ювелиру я съезжу сама.

— И не думай.

Вздохнув, она опустила голову ему на плечо.

— Когда я сюда шла, я была напугана и зла. Сейчас я напугана, зла и счастлива. Это уже лучше. Гораздо лучше.

— Это — наша жизнь, — сказала Тереза, поднимая свой бокал. — Судьба, которую мы сами выбрали.

Они ужинали на свежем воздухе. Вечер был теплый, все еще ярко светило солнце. На виноградниках, раскинувшихся за лужайками и садами виллы Джамбелли, наливались соком ягоды. «Пино нуар», как и предсказывал Тайлер, уже стал темнеть.

Сорок дней до уборки урожая, подумала София. Так было всегда: если ягоды начали менять окраску, значит, осталось ждать сорок дней. К тому времени ее мать уже выйдет замуж, Тео и Мэдди станут ей братом и сестрой, а она сама будет готовиться к свадьбе.