Весь остаток праздников, переходя из-за одного стола за другой, воеводы и старейшины обсуждали предстоящий поход.

— Нападало много снега, на реках встал крепкий лед, — говорил Хрёрек, который все успел подробно обдумать. — Мои люди хорошо умеют ходить на лыжах, а груз мы можем перевозить в санях. Даже если не хватит лошадей, люди сами могут везти небольшие сани. Питаться мы будем дичью, поэтому можно припасов почти не брать и не возить лишнего груза. Вы говорили, что народ чуди живет в селениях на берегах рек?

— Точно так.

— И эти селения ничем не защищены? Наши дружины пойдут по льду. А когда мы захватим первых пленных, тащить наши сани с грузом будут уже они. Вы увидите, что это не так уж трудно.

— Да людей нам иные роды сами отдадут, — заметил Домагость. — Если бывало голодно, кормить нечем, я каждую зиму парней и девок привозил, кого мне сами родичи в уплату за хлеб и топоры отдавали. Вот, Вестим знает, он у меня лишних брал, увозил.

Вестмар, которого тут иногда называли Вестимом, кивнул.

— Мы пойдем вдоль реки и будем захватывать одно селение за другим, — продолжал Хрёрек. — Местным жителям зимой некуда уйти — они ведь не побегут в лес, в снега, а если и уйдут, то с женщинами, скотиной и поклажей будут двигаться слишком медленно и оставлять слишком много следов. Все равно они окажутся в наших руках. Главное, чтобы ваши люди указали дорогу — куда стоит идти. Я не так много повидал здешних лесов, но убедился, что все они пронизаны реками. Но я не знаю, на какой реке есть добыча, а на какой один пустой лес. Это знают ваши люди и местные финны… то есть чудь. Да, у самых знатных людей следует брать детей в заложники. Это нужно, чтобы они не собрались и не ударили нам в спину или не подстерегли при возвращении.

— А мы не дураки, чтобы по своим же следам возвращаться! — заверил Рановид. — Я тут прикинул: идти надо с Сяси на Пашу и Оять, а оттуда на Капшу и назад на Сясь. На Сяси нас не тронут, там Хранимирова… Деленина то есть волость.

Деленя тоже сидел здесь и был одним из самых горячих сторонников похода. Чтобы восстановить положение своего рода, ему отчаянно требовались люди и средства. Все это ему мог дать удачный поход: челядь, скот, меха, на которые можно обменять все нужное для хорошего крепкого хозяйства. К тому же если он соберет дружину из жителей отцовской волости и сделает их не жертвами, а участниками набега и победителями, это даст ему власть и влияние, которых он иначе не добился бы и за десять лет. Даже упрямый Святобор наконец поверил в его будущее и согласился не отдавать пока Святодару замуж за другого; Вестмару он в возмещение потерь предложил корову, двух челядинок для обслуживания дома и много разной утвари. Вестмар любезно согласился «ради поддержания дружбы, которая всем нам принесет удачу и выгоду». При этом он выглядел таким довольным, что Стейн еще раз подумал: видать, и у дяди есть в запасе другая возможность «пустить здесь корни», не уступающая первой, коли потеря невесты так мало его огорчила. Однако вот это и есть искусство торговца: и от невесты избавился, и приданое взял! У дяди определенно есть чему поучиться! К тому же и Деленя на радостях подтвердил прежнее обещание пропускать их с любыми товарами через Валаборг без пошлин, а еще предоставлять пристанище и даже кормить во время постоя!

— Я найду людей, которые хорошо знают те места, — обещал Деленя, с которого Святобор пригрозил в будущем взять все отданное варягам, чтобы возместить собственные убытки.

— А еще будет очень хорошо, если нам помогут сами финны. У вас ведь есть среди них родня? И неужели у нее нет врагов среди соплеменников? Мы поможем им отомстить за старые обиды, а они за это выведут нас к самым богатым поселениям. К тому же нам нужны люди, которые хорошо знают язык чуди и умеют с ней договориться.

— Вот, Доброня. — Домагость кивнул на старшего сына. — У него и мать, и жена чудинки.

— Он обязательно должен идти с нами, — заверил Хрёрек. — Мы будем убивать людей только в тех поселках, которые станут сопротивляться. А в тех, которые сдадутся, мы возьмем дань и предложим платить нам ее каждый год в обмен на безопасность и защиту от врагов. Ведь у каждого есть враги!

— Еще бы! — подтвердил Деленя. — Они сами, когда угодья делят, такие рати между собой затевают! То девок украдут, то скотину угонят… А обиды свои по двадцать лет помнят. О чем им еще думать-то у себя в лесу?

— Нам нужно будет заключать договора. И тогда этот поход обеспечит наше благополучие не на один год, а на много лет вперед. На очень много! Если с умом взяться за дело, то наши внуки будут прославлять нас и благодарить за богатство, власть и почет, которые мы для них завоюем!

Домагость пристально наблюдал за варягом. Тот умел убеждать, умел внушить людям желание лучшей жизни и веру в свои силы ее добиться. Он попал сюда в удачное время. Уже без малого тридцать лет, как волховские словены избавились от власти свейского конунга, наладили свою собственную жизнь и захотели чего-то большего. Они знали, что живут в удачном в смысле торговли месте, но, будучи оседлым земледельческим народом, не могли сами осознать всю широту этих выгод и не умели как следует ими воспользоваться. За эти тридцать лет выросло новое поколение мужчин, которые не платили никому дань и верили в себя. Союз с полянами открыл волховским словенам дорогу на богатые греческие торги, и отчаянно нужен был товар, чтобы обменять его на красивые ткани, оружие, посуду, вино и все прочее. Да что там вино! Хлеба можно будет у тех же полян купить в неурожайный год! Ведь у них на юге земля не та, что здесь!

Можно было бы спросить у Хрёрека, почему же он при этакой ловкости ничего не добился в других странах и даже не смог отвоевать наследство своего собственного рода. По его обрывочным рассказам Домагость составил впечатление, что там, в северных и западных землях, все хорошие места уже заняты, дани и владения поделены. А здесь еще было довольно земель и людей, никому не принадлежащих и не платящих дань. У Хрёрека есть ум, опыт и удача. Они, словены, дадут ему силу и опору. И… тогда все его сладкие предсказания могут сбыться. Отчего же не попробовать? Велем поверил ему и выразил готовность идти в поход, и вся Ладога охотно пошла за Велемом. Молодому воеводе теперь доверяли, ибо никто, разве что Вестмар Лис, не мог похвастаться, что побывал так далеко и повидал так много.