Между имперскими сторонами произошел обмен яростными сообщениями. Инквизиция не ожидала, что Флот Сдерживания прибудет так быстро, и наоборот, Каппа не рассчитывал оказаться в жаркой зоне боевых действий. С явным нежеланием корабли Инквизиции сменили позиции и прекратили огонь, чтобы позволить «Ладону» и «Офидиану» занять позиции и дать крайне необходимую огневую поддержку.

«Ладон» открыл все орудийные порты левого борта и дал убийственный залп по судам предателей, когда те пересекли космическое пространство. Когда потоки разрушения устремились к врагу, Инквизиция отправила закодированное сообщение. Его содержимое со всей поспешностью передали Адептус Астартес. Танек взял у матроса инфопланшет и прочел его. Его брови нахмурились от озадаченного раздражения.

Не открывайте огонь по аномальному судну. Инквизитор Ремигий и его свита прибудут к вам своевременно. Повторяю, не открывайте огонь.

По расчетам Танека инвизитору Шадраху Ремигию было под семьдесят. Но благодаря аугметике и пройденным соответствующим омолаживающим процедурам он выглядел намного младше. Прошло, по крайней мере, двадцать лет с тех пор, как Танек видел его в последний раз и, казалось, что за это время он нисколько не изменился.

Только если не смотреть ему прямо в глаза. Тогда увидишь правду. В самом центре холодного, изумрудного взгляда инквизитора светились ум и мудрость его лет, сила и способность к принуждению, которые так хорошо служили ему. Но Ремигий порождал ауру такого неустранимой надменности, что она скрывала его истинное я. Люди не встречались по собственному желанию с взглядом инквизитора; они не заглядывали в его глаза. Уставиться в пол было намного предпочтительнее, чем смотреть прямо на него.

Те же, как например Танек, кто обладал силой выдерживать его взгляд, видели высокого, стройного мужчину с гривой седеющих волос, кое-как стянутых потрепанной лентой из красной ткани. На его узком лице выделялся длинный, тонкий нос и жесткие, зеленые глаза. Правая сторона лица была изуродована ужасным шрамом, который даже омолаживающие процедуры не смогли скрыть, а верхняя губа была задрана вверх в постоянной усмешке.

Одна рука давно была отсечена по локоть, а ее механическую замену, прекрасно сработанную и отполированную до блеска, несомненно, сделал мастер. Не в характере Ремигия было прятать ее в рукаве. Он был тем, кем был и гордился этим.

Когда он шагнул в стратегиум, его рука покоилась на эфесе меча, висевшего в ножнах на поясе. Танек смотрел, как он входит и всячески старался поддерживать нейтральный тон голоса.

— Приветствую, инквизитор, — громко произнес он. — Добро пожаловать на борт «Ладона».

— Капитан Танек. Кто бы подумал, что наши пути снова пересекутся так скоро? И ради такой великой цели. — Его голос был удивительным. Для такого опасного человека он был звучным и почти лирическим. Инквизитор обратил свой проницательный взгляд на Хорваша.

Прежде чем Танек смог представить его, инквизитор снова заговорил. — Вы должно быть капитан Кровавых Мечей Хорваш. Сейчас вы служите во Флоте Сдерживания Каппа, в качестве продолжающегося покаяния вашего Ордена.

Хорваш явно разозлился, и ухмылка Ремигия расплылась в подобие улыбки. — Конечно же, я не хотел вас оскорбить.

— Держи себя в руках, брат, — прошептал Танек. Он знал, что Хорваш непременно примет слова Ремигия как личное оскорбление, но они не могли позволить себе вызвать гнев Ордо Маллеус.

— Перенесем эту дискуссию в стратегиум. Мой капеллан ждет нас. — Без дальнейших слов Танек развернулся и пошел прочь.

— Капитан Танек. — Слова инквизитора остановили капитана Звездных Драконов, но он не повернулся. Ремигий сделал несколько шагов к нему. — Моя свита…

— Отпустите тех, кто вам не нужен и оставьте, кого считаете необходимым, инквизитор, но сделайте это быстро. Мое время — ценно и мне нужно чертовски хорошее объяснение, почему Флоту Сдерживания было отказано в праве уничтожить этот корабль. — Танек так сильно сжал челюсть, что она разболелась.

— Всему свое время. Вам нечего бояться «Проклятой Вечности». По крайней мере,… не сейчас.

На это заявление Танек повернулся. Его темные глаза вспыхнули гневом.

— Звездные Драконы ничего не боятся.

— Возможно, ваше мнение изменится.

Из инквизитора больше ничего нельзя было вытянуть и его повели в стратегиум в предвещающей бурю тишине. Когда он вошел, Якодос встал, проявляя уважение служителю Инквизиции. Его невозмутимый взгляд обратился на инквизитора и его слуг, на вид без интереса. Ремигий рассматривал Якодоса с идентичным вниманием. Капеллан был бритоголовым, а в остальном имел вполне заурядную внешность. Если бы не разноцветная лазерная татуировка драконьей чешуи на левой стороне лица и шеи, он бы выглядел, как любой другой капеллан Адептус Астартес, с которыми встречался инквизитор.