Вадим отметил районы, каждый примерно в пяти километрах от лагеря.

— Здесь обоснуются отряды по пятьсот человек. Ну и периметр нужно хорошо прикрыть мелкими отрядами. Тропы заминировать. А также выделить резервы, на непредвиденные случаи. Пятьсот человек, по двести пятьдесят на направление. Больше, собственно, не получится…

Коржаков снова согласно кивнул. Вадим все же попросил высказываться тем, у кого есть какие предложения. Предложения были, но не существенные и на план в целом не повлиявшие.

— Тогда начинаем более детальную проработку. Кого, куда с какими силами и вооружением направить…

На проработку ушло больше двух часов. По ее окончании началась подготовка к встрече. Командиры собирали людей и уводили свои отряды на свои зоны ответственности.

— Думаете, выстоим? — спросил Вадим у старшины.

— А куда мы денемся? Должны.

— Вот только какими жертвами нам это обойдется…

— Немалыми… Но это не значит, что мы должны отступить.

Вадим промолчал. А Коржаков добавил:

— На войне есть мужество двух родов: во-первых, мужество в отношении личной безопасности, а во-вторых, мужество в отношении ответственности перед людьми, перед историей и, наконец, перед собственной совестью…

— Это вы сейчас к чему? — удивленно взглянул на Коржакова Вадим.

Старшина только усмехнулся и пошел по своим делам, оставив Куликова в полном недоумении. Ну, почти полном. Понимание все же стало приходить, только оно не радовало, если не сказать больше…

Китайские приспешники навалились сразу со всех сторон. Сил для подобной тактики у них имелось более чем достаточно. Окружив и давя со всех сторон, противник прощупывал оборону партизан, выявляя наиболее слабое место, а выявив таковое, старался надавить на него еще сильнее и прорвать оборону. Но партизаны дрались отчаянно, отбивая все атаки противника, несмотря на численное превосходство.

Но численность на узких тропах зачастую не имела никакого значения. Одно отделение, состоящее из пулеметного расчета, снайпера и полудюжины автоматчиков, имея некоторое количество ручных гранат и гранатометов, могло с легкостью сдерживать атаку целой роты на второстепенных направлениях, что они и делали.

Но и противник имел свои средства прорыва помимо количества. Над зоной боевых действий теперь кружило не два, а сразу пять самолетов и они, по наводке попавших в затруднительное положение атакующих, обстреливали огневые точки партизан из ракет, благо что постановщик помех и тем более "Арена-3000" здесь им не мешали. Только прошивавшие небо "иглы" не давали им окончательно расслабиться и обнаглеть.

Партизаны несли потери, но продолжали сдерживать противника, хоть и приходилось для этого задействовать резервные группы.

Как и предполагалось изначально, противник сосредоточил основные силы на "воротах" ущелья. Тут развязались самые масштабные и потому кровавые сражения.

Но первый день для китайских приспешников закончился ничем. Партизаны хорошо подготовились и противник нес большие потери, в том числе за счет того, что большое количество солдат попадало в заминированные сектора. Сотни солдат получали осколочные ранение раздробленным камнем, поскольку полноценных мин у партизан не было, только тротил в шашках для диверсий, но его, снабдив взрывателями, клали под камни. Убитых тоже хватало.

Потеряв почти две тысячи убитыми и ранеными, китайские приспешники, когда стала опускаться темнота, почли за лучшее отступить.

Куликов озвучил для всех полученные от отрядов сводки собственных потерь:

— Триста двадцать человек в потери, из них девяносто три погибшие. Из раненых, только человек сто сможет вернуться в строй, если их хорошенько накачать. Только толку от них таких будет…

— Нам выбирать не приходится, — вздохнул Белый.

— Верно.

— Интересно, решатся они на ночную атаку? — произнес Авдеев, без особого, впрочем интереса.

— Вряд ли, — сказал старшина Коржаков. — Это не солдаты, а набранные в полицаи ренегаты. Ночной бой не для них.

— Может тогда нам пошуметь?

— Не стоит. Они к этому готовы. Да и засекут нас. Беспилотники так и кружат.

— Тоже верно.

— Лучше давайте подумаем, как нам не просто отбиться, но победить…

Генерал Ци действительно не стал устраивать ночную атаку, понимая, что это может привести к катастрофе, ведь ренегаты и днем-то не весть какие бойцы.