— Земляной вал.

— Что – земляной вал?

— Примечательный земляной вал видели. За ним хорошо было прятаться, и тянулся он на сотни километров…

— Я не об этом, — отмахнулся капитан. — Я с военной точки зрения спрашиваю…

— А я и отвечаю с военной точки зрения… не с бухты же барахты его возвели посреди пустыни сотни, если не тысячи лет назад, ясно, что для военных нужд, а не красоты ради…

Капитан осклабился, сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Да… интересный вы экземпляр Куликов Вадим по прозвищу Демон… Уклонист, герой поневоле, я бы даже сказал: вопреки своему желанию, и несостоявшийся дезертир в одном лице… С вами беседовать просто одно удовольствие.

— А для меня одно мучение…

— Ну так ответьте мне на мой вопрос и на этом все закончится. Доктор вам сделает укольчик и вы сможете отдохнуть. Больше допросов не будет. Я выяснил уже почти все, что требовалось.

— Хрен с вами, отвечаю… — поморщился Вадим из-за очередного перебоя в работе сердца. — Старый монгол рассказал мне об огромном лагере серолицых солдат на востоке Монголии в районе города Чойбалсан. Правда, сам я их не видел… но не доверять монголу у меня причин нет.

Даже в таком паршивом состоянии Вадим не смог не заметить перемену произошедшую в лице капитана, правда, не смог разобрать из-за чего его так перекосило.

— Хм, похоже, для вас это тоже новость… — предположил Куликов и по новому изменению лица Уси Нанкина понял что угадал. — Знаете, капитан, я много повидал китайцев… их в наших городах что грязи было… куда ни плюнь всюду китайца увидишь… Но ни разу, никогда и нигде, я не видел серолицего китайца… вживую по крайней мере. Только по телеку однажды зрел… он за спиной вашего представителя в ООН сидел и что-то ему на ухо шептал, каждый раз как представителю нужно было выступать с речью… Вот только что бы все это значило, а?

Капитан Нанкин, наконец взял себя в руки. Лицо его превратилось в ничего не выражающую каменную маску. Он резко встал, кивнул доктору, порывисто сказав:

— На этом все. Делайте ему укол и уведите. Больше допросов не будет.

— Слушаюсь…

Уси стремительно вышел из камеры, хлопнув за собой дверью. То, что рассказал ему пленный, его потрясло.

"Целая армия серолицых солдат! — удивлялся он мысленно и с тревогой. — И ведь Демон прав: нигде и никогда даже я не видел серолицых китайцев именно в обычной обстановке… Нет их среди обычных китайцев, нет их среди рабочих и крестьян, нет их среди иммигрантов. Они присутствуют только в качестве высокопоставленных офицеров-советников и контролеров, чье мнение сродни приказам даже для вышестоящих командиров. Этакие серые кардиналы… И вот н'a тебе, целая армия!"

Уси остановился. Что-то отвлекло его от шокирующих раздумий и еще более шокирующих выводов.

Конвоиры поспешно отвели Вадима в камеру, буквально затолкнув внутрь, и он сразу же развалился на жесткой койке. Спать не хотелось, точнее очень даже хотелось, но Куликов заставлял себя бодрствовать, потому, как по прошлому опыту знал, стоит ему только провалиться в царство Морфея, как его тут же начнут донимать ужасные кошмары, визуальным эффектам которых позавидовали бы голливудские режиссеры, снимающие леденящие кровь ужастики.

Впрочем, все равно все потуги и раньше оказывались тщетными, он просто хотел как можно дольше отсрочить появление кошмаров. Вот и сейчас, несмотря на все его старания, казалось он начал наяву проваливаться в ад или ад дотягивался до его расслоившегося под воздействием сывороток правды сознания.

Ужас войны, реально пережитых ужасов, стал настигать его и к слуховым галлюцинациям боя стали прибавляться визуальные… но на этот раз довольно оригинальные, а не как раньше: вновь и вновь переживание кровавых боев.

Стены и потолок принялись двигаться, сначала колыхаться точно пустынное марево в Монголии, а потом и вовсе стали ходить ходуном, точно кто-то водил с внешней стороны руками, продавливая кирпич стен и бетон потолка, словно тонкую резину. Проявлялись какие-то образы, страшные лица…

— Прочь… — слабо отмахивался Куликов. — Прочь, демоны…

Но демоны не уходили, наоборот, словно чувствуя слабость жертвы, они стали наседать на преграду между собой и жертвой еще сильнее.

Куликова затрясло, тело от страха ли или еще по какой причине начало наполняться неизвестно откуда берущейся силой.

— Прочь! Я сам демон!!!

Вадим засмеялся с яростью сумасшедшего, а потом вскочил, и в безумных приступах стал кидаться на стены, сбивая в кровь кулаки, не давая видящимся ему демонам пробиться сквозь стены в свое пространство, загоняя их обратно в ад.

— Прочь! Проваливайте обратно в ад!!!

Демоны рычали, огрызались, кричали, но продолжали наседать. И один все же сумел проделать проход и пробился… Вот он появляется в стене и направляет на него свое демоническое оружие, не то вилы как у черта, не то какой-то жезл. А за ним уже стоит второй страждущий крови демон…