— Черт! Свои! — послышался голос Стечкина.

— Командир?!

— Да! Открывайте! Ключи у того, с сиреной!

Диверсанты быстро нашли ключ и отперли замок. Стечкин, Колесников и его товарищи, выскочив наружу, сразу стали подбирать трофейное оружие.

— Вы как узнали, что нас тут держат? — спросил майор.

— Да не узнали мы. Повезло…

В главном коридоре раздалась стрельба.

— Черт! Командир! Тут другого выхода нет?!

— Нет! Отстреливаться будем. Сколько вас?!

— Тут четверо. А вокруг — все.

— Все?! — выпучил глаза Стечкин. — Вот же ж гвардия, растудыть вашу!

— «Голова», я «Леший», — проговорил в рацию один из диверсантов.

— «Голова» на связи, — послышался голос Шестакова.

— Мы нашли наших. Всех. Но выйти не можем. Ловушка. Надо начинать. Крабов ждать нельзя!

— «Леший», понял тебя! — отозвался в рации Шестаков.

— Вы и крабов в союзники взяли? — усмехнулся Колесников. — Толково. Может, они нам еще танки и самолеты по ленд-лизу поставят?..

В лесном массиве, подступающем вплотную к месту раскопок, зажглись огни. С позиций иноземцев могло показаться, — да так и показалось, — что это загорелись фары бронетранспортеров. Однако это были установленные на габаритных деревянных рамах фары, давно демонтированные с непригодной для эксплуатации и пошедшей на запчасти техники. Питание подавалась от аккумуляторов. Сами бронетранспортеры были намного дальше, поскольку на близкую дистанцию незаметно не подойти — помешает шум моторов.

— Внимание! — раздался из леса зычный бас, усиленный большим громкоговорителем. — Я знаю, что среди вас, уродов, есть существа, понимающие наш великий и могучий русский язык! И поэтому, скоты, я говорю с вами именно на этом языке! У вас есть пять минут, чтобы начать сдачу оружия и выходить в полосы света с поднятыми руками! Всем, добровольно сдавшимся в плен, я гарантирую жизнь! Но если вы, гниды, вздумаете оказать сопротивление, я вам устрою СТАЛИНГРАД!

Последнее слово Шестаков выкрикнул так, словно ему вовсе не нужен был громкоговоритель, и в это слово он вложил решимость каждого своего бойца положить конец иноземному вторжению здесь и сейчас.

Отбросив громкоговоритель в сторону и пригнувшись, Эдуард усмехнулся:

— Все. Больше у меня с ними разговора не будет.

Со стороны бывшей подрывной станции загрохотал «Эрликон». Враг бил по фонарям, видимо, купившись на то, что это бронетранспортеры.

— Так. Первая огневая точка. Запоминайте, минометчики.

— Товарищ старший прапорщик, сразу не попадем. Уж сколько лет занятий с минометами не было. И участок не пристрелянный.

— Ничего, сейчас пристреляетесь. Мин у нас много, как и всякого другого убийственного барахла. Похоже, что эта пушка — их вторая «Пиранья». Ее надо поскорее вывести из игры.

К шуму пушки вражеского бронетранспортера присоединились еще три пулемета МГ. Фонари один за другим стали гаснуть.

— Внимание, говорит «Голова». Всем «коробочкам» начать выдвижение на позиции, — приказал прапорщик в рацию.

Находящаяся в отдалении бронетехника стала двигаться ближе к противнику, продолжая оставаться скрытой от вражеского огня складками местности.

— Так. Корректировщики. Какого хрена землю нюхаете? Фиксируйте огневые точки!

— Есть…

Несколько бойцов стали осторожно выползать на вершину обстреливаемой врагом возвышенности и визуально отмечать, где находятся пулеметы и не сменил ли позицию бронетранспортер.

— Огневые точки замечены, командир!

— Передать координаты минометным расчетам! Живо!

— Есть!

Уже через минуту захлопали, плюясь смертью, полдюжины восьмидесятидвухмиллиметровых минометов. Было наивно полагать, что их выстрелы сразу подавят пулеметный огонь и укрытую за капониром бронемашину. Мины ложились беспорядочно, покрывая прилегающие участки. Однако их свист и разрывы, сопровождаемые обильным разлетом тяжелых, с острыми, как бритва, гранями осколков, стали подавлять выдвигающуюся под прикрытием дружественного огня пехоту противника, наступавшую в сторону лесного массива. Контратака пришельцев если сразу и не захлебнулась, то по крайней мере замедлилась.

Тем временем корректировщики стали передавать минометным расчетам данные на поправки следующих выстрелов. Мины стали разрываться все ближе к огневым точкам врага. Два пулеметных расчета МГ своевременно стали сниматься со своей позиции и переходить на запасную. А вот третий не успел. Две мины влетели в окоп и разорвались, выбрасывая оттуда перемешанный с гильзами песок, оружие и куски человеческих тел.

«Пиранья» также вовремя покинула свою позицию, продолжая вести огонь уже на ходу.