Дрезина остановилась. Тигран выжимал из педалей и своих ног, эти педали крутивших, все, что мог, однако никакого взрыва позади от пущенных буквально под откос трех бомб он так и не услышал. Какой путь и в каком направлении он проделал после бегства от той злополучной развилки, судить вообще было невозможно. А остановиться его заставила эта странная троица существ, которых у него язык не поворачивался назвать людьми. Выглядели они так же, как и выпустившая их из ловушки оборванка. Грязные, лохматые. В жуткого состояния тряпье, лишь условно выполнявшем роль одежды. В шлепанцах из мотоциклетных покрышек. С брезентовыми сумками через плечо. Они шли по путям прямо навстречу и, благо, Тигран не включал свой фонарь, уповая лишь на свет керосинки. Иначе ослепил бы и их тоже.

Никаких враждебных действий с их стороны замечено не было. Завидев двух пришельцев с поверхности, они явно испугались и как-то странно, покорно присели, словно в ожидании какого-то наказания со стороны пришлых. Их жутковатые белесые глаза тревожно поглядывали то на Тиграна, то на свою соплеменницу, все еще находящуюся в заботливых руках Риты.

— Вы кто такие? — строго спросил Баграмян, глядя на троицу. Двое из них, похоже, были мужского пола, а один — женского. Их плачевный дистрофичный вид вообще позволял судить о поле и возрасте лишь приблизительно.

Неизвестные испуганно вздрогнули от резкого голоса и склонили головы, исподлобья глядя на пришельцев.

— Черт, да что с ними такое? — пробормотал Тигран. — Рита, может, ты попробуешь.

— Эй, — как можно тише и осторожней позвала троицу Гжель. — Мы не причиним вам вреда. С нам ваша… как же ее назвать-то…

— Ну, мы ее нашли. Назови Найденка, — прошептал Тигран.

— С нами ваша Наденька… Кто вы?

Обратив внимание, как Рита деликатно погладила «Наденьку» по голове, один из вероятных мужчин что-то тихо забубнил. Невозможно было понять, что это за способ общения, но определенно похоже на осмысленную речь. Оборванец бормотал что-то жутко примитивное, пристально глядя на пострадавшую оборванку.

Та, похоже, услышав знакомый голос, заплакала и пропищала что-то в ответ таким же примитивным набором гортанных звуков.

Такая речь еще больше сбивала с толку, чем невероятно дикий вид, диссонирующий с гаечными ключами и масленками в сумках.

— Герр, герр, — беззлобно прорычал один из новых оборванцев, неуклюже маня Тиграна за собой взмахом руки.

Баграмян взглянул на Риту.

— Рискнем?

— Давай. Похоже, они боятся нас намного больше, чем мы их.

Тигран надавил на педали и неторопливо последовал за троицей, замечая боковым зрением, что слева и справа в туннеле стали появляться черные провалы ответвлений или боковых помещений.

Через несколько десятков метров не блещущий просторами туннель вдруг стал вдвое шире. Справа виднелась площадка, от которой вниз уходила железная винтовая лестница. Троица двинулась к лестнице, продолжая жестами звать пришельцев за собой. Тигран спешился и, осторожно взяв на руки «Наденьку», последовал за ними. Рита взяла его вещи и присоединилась к Баграмяну.

Стечкин вошел в образованную стараниями его подчиненных дыру. За стенкой, как оказалось, не было никакого грунта. Там был туннель, заметно уходящий вверх, в направлении Калининграда. Светя фонарем, майор заметил, что свод туннеля сильно потрескался и провис, местам держась лишь на ржавых прутьях арматуры. Вероятно, стену в старом бункере возвели именно из-за угрозы осыпания туннеля, который по этой причине был признан, скорее всего, непригодным. В самом бункере, видимо, помещение было поделено уже при Советах, и пол залит слоем бетона, скрывшего наличие рельс, заканчивающихся то ли в комнате Рохеса, то ли где-то еще дальше. Что именно ударилось в стену с той стороны, теперь так же было хорошо видно. Три тележки, по какой-то причине скатившиеся по рельсам невесть откуда. И, что характерно, три большие авиационные бомбы, видимо, на эти тележки погруженные.

— Командир, тебе следует уйти отсюда, — озабоченно проворчал Шестаков, глядя на черные корпуса бомб.

— Погоди, Эдик, не кипешуй. — Стечкин присел у разбитого ударом корпуса бомбы и посветил внутрь. — Они, похоже, пустые. Просто болванки. Хотя там какой-то механизм есть. Но основная часть полая. И я не вижу ничего, похожего на боевой заряд. Давай сюда саперов. Пусть хорошенько изучат и набросают схему. Странные какие-то бомбы…

Спустившись, Тигран стал удивленно озираться. Здесь тоже был туннель, но гораздо шире и выше того, в котором они ехали на велодрезине. И тут тоже были рельсы. Только колея шире. Сейчас Тигран с оборванкой на руках, Рита и три дикаря находились на платформе, напоминавшей станцию метро, только без лишних изысков. Строгие линии бетонных конструкций и военный лаконизм.

— Рита! Вот оно! То самое метро! — выдавил Тигран восторженно.

— После налюбуешься, Тигроша, — Гжель увлекла его за собой, взяв за локоть.

Они свернули в какой-то узкий коридор и вышли в помещение с массой дверных проемов вдоль стен. Один из оборванцев юрко скрылся в ближайшем проеме, и вскоре оттуда вышел невероятно древний старик в балахоне из мешковины. Он сильно хромал и опирался на посох. Седая борода достигала живота, а сам дед был лысым и в остальном мало чем отличался от прочих оборванцев. Троица же протянула руки, давая Тиграну понять, что они намереваются забрать «Наденьку». Он передал им пострадавшую, и оборванцы осторожно понесли ее в другое помещение.

— До свиданья, Наденька, — вздохнула с грустью Рита.

Старик вздрогнул и удивленно уставился на женщину, что-то буркнув.

— Ага. И тебе здравствуй, — кивнул Тигран. — Может, хоть ты в состоянии нам сказать, кто вы такие?

Старик перевел взгляд на Баграмяна.

— Русские? — тихо и испуганно выдавил древний оборванец.

— О, этот говорящий! Да, мы русские. Точнее, не то чтобы русские. Во всяком случае, я. Но да. Русские. Я Баграмян. А ты кто такой?

— Ба-гра… — Старик выпучил глаза. — Генерал Баграмян? [41]