— Да нет — я имел в виду, что в Дублине у нее только я. С ней что-то вроде анорексии, только она ест, а потом вызывает у себя рвоту.

— Это еще ничего: от анорексии люди умирают. Такая тоска на них смотреть — тощие, кожа да кости, и считают при этом, что выглядят как надо. Но булимия — тоже мучение. Бедняжка, вот не повезло.

Он взглянул на нее с благодарностью.

— На них стоит надеяться? На тех, кто уехал?

— Нет, не думаю. А на твоих?

— Начинаю понимать, что вряд ли. Я пытался на них повлиять, но вижу, что их метод — головы в песок, рот на замок, притворимся, что все в порядке.

— Со временем они поймут. Главное — терпение, — мягко произнесла она.

— Значит, твоя мама и моя сестра, которые обе слегка с приветом, могут надеяться только на нас.

— Ой, как им с нами повезло! — Силия Райан от души рассмеялась.

— Жаль, что ты сегодня не едешь, — сказал он. — Мне будет тебя не хватать.

— Когда устрою маму в больницу, заходи в гости — надо же кому-то меня утешить. И можем потом вместе навестить Фил — если хочешь, конечно.

— Спасибо, очень хочу, — ответил Том Фицджеральд.