— Молоко и три кусочка сахара? — спросил мужчина, разливая кофе по чашкам.

— А есть заменитель сахара?

— Ты на диете?

— Не совсем…

— У секретарши вроде есть немного в комнате для персонала. Я скоро.

Кейра выдохнула, когда Патрицио скрылся за дверью. Она села в кожаное кресло напротив его стола и вытянула ноги. Голова начинала болеть, а в животе урчало — от голода и неуверенности.

Заметив серебряную фоторамку на столе Патрицио, женщина развернула ее к себе и ощутила невообразимую боль от того, какими влюбленными они были в день свадьбы.

— Я сохранил этот снимок в качестве напоминания о том, что может случиться, если жениться впопыхах, — раздался за спиной голос Патрицио, вошедшего в комнату.

Кейра поставила рамку на место.

— Я догадалась, что не из сентиментальных побуждений. Устроишь ритуальное сожжение или выбросишь ее, когда мы наконец разведемся?

Мужчина подал ей чашку кофе, слегка коснувшись ее пальцев.

— Рад, что ты затронула эту тему.

Кейра поставила чашку на стол, боясь пролить кофе.

— Я считаю, мы здесь для того, чтобы обсудить Джейми и Бруно, а не наш развод.

— Я задержал прошение о разводе.

— Что? — изумилась она.

— Не спеши радоваться, Кейра, холодно улыбнулся Патрицио. — Я не заинтересован в том, чтобы так продолжалось долго.

— Я ни секунды и не думала, что ты предлагаешь…

— Как бы то ни было, — перебил ее мужчина, — полагаю, ради мальчиков мы должны приостановить процесс развода и сказать им, что мы воссоединились.

— Воссоединились?

— Тебе незнакомо это слово? — съязвил Патрицио. — Это значит восстановление гармонии в отношениях или дружбы.

— Что ты задумал, Патрицио? Почему бы тебе не перейти сразу к сути вместо того, чтобы играть здесь со мной в глупые игры?

— Ладно. — Мужчина подался немного вперед. — Как ты, без сомнения, слышала, мой племянник Бруно превратил жизнь твоего брата в кошмар. Мне очень стыдно за его поведение, которое, подозреваю, проистекает из солидарности со мной. Что, разумеется, не оправдывает Бруно, но многое объясняет.

Кейра молчала, сжав руки в кулаки. Ее всегда поражала способность Патрицио многое прощать близким.

— Я пришел к выводу, что мы можем прекратить войну между мальчиками, только если снова сойдемся.

— То есть… по-настоящему? — Она даже подскочила от неожиданности.

— Нет, Кейра. — Патрицио говорил с ней нравоучительным тоном, каким говорят с непослушным ребенком. — Мы будем делать вид, что снова вместе, пока мальчики не окончат школу.

— Будем делать вид? Как ты себе это представляешь?

— Ты снова переедешь ко мне. И немедленно.

— Ты шутишь? — задохнулась женщина.

— Я очень серьезен, Кейра. Мальчики не глупы. Если мы просто появимся где-нибудь вдвоем, это их не убедит, а вот если снова станем жить как муж и жена…

— Что значит «как муж и жена»? — уточнила Кейра, не дослушав. — Ты ведь не хочешь сказать, что мы снова станем спать вместе?

— Мы будем делить постель из-за прислуги. Если кто-нибудь сообщит в прессу, что мы спим в разных спальнях, все наши усилия бессмысленны. Учти, — продолжал мужчина, — я не собираюсь заниматься с тобой любовью. У меня больше нет желания это делать.

Его заявление ранило слишком сильно. Кейра ощутила боль от этих слов каждой клеточкой своего тела. Патрицио так желал ее в прошлом! Их тела притягивало друг к другу. Каждый раз Кейра кричала от наслаждения, повторяя его имя в порыве страсти.

Женщина внезапно осознала, что в комнате слишком тихо. Она почувствовала, как к щекам подступает стыдливый румянец.

Кейра не видела Патрицио уже два месяца, но она не забыла, как черны его волосы, в которые раньше она часто запускала пальчики. Его подбородок покрывала легкая щетина. Его плечи были широки, а пресс накачан от ежедневных тренировок.

— Ты притихла, — резюмировал мужчина. — Ждешь, что я предложу тебе возобновить интимные отношения?

— Нет. — Кейра облизала губы. — Просто пытаюсь осознать твое предложение.

— Думаешь, не сработает?

— Не уверена. — Она закусила губу. — Не заподозрят ли мальчишки чего-нибудь, если мы сойдемся так быстро?

— Нет, если помнишь, как быстро мы сошлись в первый раз.

Кейра помнила. Все тело при этом покрылось мурашками. Она встретила Патрицио в школе и тут же ощутила мощное влечение к этому мужчине. После матча они повели мальчиков в пиццерию. А потом вместо того, чтобы отвезти Кейру домой, Патрицио пригласил ее к себе на чашку кофе. Кофе привел к поцелуям, поцелуи — к ласкам, а ласки — к стремительному развитию их отношений. У Кейры не было мужчин до Патрицио, она думала, что ее первый раз будет неловким, но он был каким угодно, только не таким.