Шрифт:
«Мерседес» благополучно зацепился задним мостом за чугунную ограду и повис, заставив водителя сделать в штаны по-маленькому.
«Понтиак» замер. Оперативник выскочил из машины, подбежал и рванул дверь «понтиака» на себя. На тротуар вывалилось мертвое тело того, кого они так долго вычисляли и за кем охотились.
Тут подъехал Антоненко. Если бы он не знал, что Игорь сидит в тюрьме, он решил бы, что сошел с ума: мертвый Игнатьев лежал у его ног.
Глава 37
Не по-летнему долгий и мелкий дождик серой сыростью укрыл всю Москву, распугав с бульварных скамеек медлительных пенсионеров, опустошив детские аттракционы в парке культуры и отдыха, оставив без покупателей павильончики и киоски, намочив веселые и красочные рекламные транспаранты.
Куда-то попрятались птицы и бабочки.
А самые людные тротуары, переходы и перекрестки сплошь закрылись движущимися зонтиками.
Юрий Гордеев, притормаживая на скользком от дождя асфальте, медленно пробирался в потоке мокрых машин. А вскоре и вовсе остановился. Скользко, тесно...
Причиной затора оказалась мелкая авария. Опять какая-то иномарочная парочка «поцеловалась». От удара обе машины развернуло так, что оказалась перекрытой почти вся проезжая часть. Водители вяло ругались, гаишники неторопливо вымеряли рулеткой. В объезд по встречной полосе пропускают еле-еле – по одной машине.
Гордеев раздраженно посмотрел на часы и включил радио.
– Мальчики по вызову! – уставшим от собственного остроумия голосом проговорил надоевший всем ведущий. – Круглосуточно! Ноль два!
Юрий переключился на другую станцию:
– На этом мы заканчиваем обзор криминальной хроники, – сообщила дикторша. – А через несколько минут мы встретимся с кандидатом в депутаты...
Освободился проезд, Юрий газанул – и проскочил пробку.
Грязь, летящая с колес впереди идущих машин, била в лобовое стекло. Юрий включил дворники – и размазал ее.
Борис, прячась под зонтом от дождя, встретил Гордеева на ступенях Бутырского следственного изолятора:
– Знаешь, – сказал он вместо приветствия, – а ведь на самом деле нет никаких оснований для освобождения этого пацана Игнатьева из-под стражи.
– Понятное дело, – невозмутимо ответил промокший Юрий.
И они прошли внутрь.
Бросалось в глаза, что Игорь Игнатьев сильно изменился после выписки из тюремной больницы. Волосы немного отросли этаким газонным бобриком, лицо стало жестче, жесты сдержаннее. Теперь он показался и Борису, и Юрию более похожим на двойника. А повязка на горле как белый воротничок пастора.
– Присаживайтесь, Игорь Всеволодович, – грустно сказал Антоненко. – У нас действительно очень печальные новости. Для всех нас.
Гордеев, потупившись, разглядывал носки ботинок.
– Хочу задать тебе, Игорь, все тот же вопрос, – Борис потер подбородок. – Знаком ли тебе человек, совершивший убийство судьи Бирюкова?
– Я – убийца.
– Знаком ли тебе человек, убивший Михая Лотяну?
– Да. К чему эта тягомотина? Уже сто раз об одном и том же! Задолбили.
– Вот именно. – Следователь встал из-за стола. – Тут, понимаешь ли... Дело вот в чем... В вашем полку... Или в части в Чечне. Офицеры продавали оружие, медикаменты... Мы это раскопали. И составили список. Выявили всех участников. Так вот. Не все из них убиты. Жизнь некоторых до вчерашнего дня еще находилась в опасности.
– А теперь нет, – добавил Гордеев.
– Что-то случилось? – занервничал Игорь.
– Да. – Борис снова уселся на свое место. – Ты молчал, желая спасти человека, который их убивал. А на самом деле... Ты его от нас увел, а на них вывел.
– Мы вышли на настоящего киллера, – сообщил Гордеев, – но слишком поздно.
– Из-за тебя опоздали! – процедил сквозь зубы Антоненко. – Не знали, где искать, кого искать?
– Что случилось? – Игорь, решив, что это подвох, изображал из себя наивного дурачка. – Кто-то так же, как я?..
– Угадал, – Борис хлопнул рукой по столу. – Чего уж тут антимонии разводить. Двойника твоего застрелили. Вчера. При попытке убийства знакомого тебе подполковника Попова. Кем он у вас был?
– Зам по тылу...
– Двойник его знал?
– Да...
– Он жил в Рязани?
– Кто?
– Двойник, твой двойник, Игорь! Его убили вчера, все кончено! Раскалывайся! Вот фотография с места происшествия.
Игорь посмотрел на окровавленного двойника и вдруг опустил голову на руки и завыл. Как-то утробно, хрипло, горько завыл.