Я выпрямился во весь рост, ступил ногой на чурбак, чтобы покинуть каморку, в которой безвылазно провел чуть более двух лет, и собрался совсем уже выпрыгнуть на верхнюю палубу биремы, как ощутил взгляд своего соседа. Этот взгляд словно прожигал мне кожу спины в районе старой раны, он больно отдавался где-то внутри меня. Совершенно нехотя я посмотрел на этого раба, своего соседа и чуть не подпрыгнул от удивления. Сосед стоял передо мной на коленях и на одной вытянутой руке протягивал мне цепи от своих ножных кандалов, а другой рукой касался ошейника, скрывающегося под его густой бородой. Глаза соседа умоляли и просили о снисхождении, о даровании и ему свободы. Не отдавая себе отчета в том, что я творю, я спрыгнул на пол каморки и одними руками переламываю цепь кандалов и левой рукой касаюсь соседского ошейника, который при этом прикосновении с легким хрустом разламывается на две половинки и с плеч соседа и падает на пол. Теперь наступает моя очередь наблюдать, как на лице соседа одно чувство сменяет другое, - недоумение переходит в удивление, удивление в радостное изумление, которое перерастает в восторг. Мне были близки и понятны эти чувства, испытываемые соседом в тот момент, когда он освободился от оков рабства.

Мы стояли и смотрели друг на друга, никто из нас не мог поверить в то, что сейчас в этой каморке друг перед другом стоят два свободных человека. Это были самые драгоценные, удивительные и прекрасные мгновения моей и его жизни. Мой сосед по каморке поднял правую руку и ладонью крепко ударяет себя в левую половину груди, в то место, где у человека находится сердце, произнося при этом какие-то непонятные и булькающие слова.

– Я не понимаю, что ты хочешь мне.
– Хотел сказать я соседу, но язык не двигался и из моего рта не вырвалось ни единого звука.

Но и сосед испытывал аналогичную проблему, проклятый ошейник сделал свое грязное дело, отучил и этого человека, как пользоваться языком. Мне ничего не оставалось делать, как это в свое время проделал со мной, мой друг Дейл. Я подошел к соседу и коснулся рукой его переносицы. По его лицу я мог наблюдать, как череда чувств затронула сердце и душу моего соседа и тогда я вновь обращаюсь к нему со сказанными ранее словами. Ответ пришел незамедлительно.

– Как же нам поговорить друг с другом?
– Словно самого себя вопрошал мужской голос.
– Нам нужно быстрее договориться между собой и приступить к освобождению остальных рабов-гребцов, пока матросы экипажа не пришли в себя от шока боя.
– Думал мой сосед.

– Мы можем поговорить мыслеречью общаться между собой.
– Своими мыслями я врываюсь в мысленный монолог соседа и, не давая ему прийти в себя, продолжаю общаться с ним ментальным образом.
– Все очень просто, обмен мыслеречью происходит следующим образом. Ты думаешь о том, что хочешь сообщить мне. А услышу твои мысли, пойму их и отвечу своими мыслями тебе. Мыслеречь даст нам возможность свободно обмениваться мыслями по любому вопросу поводу.

Но сосед не совсем правильно понял мои объяснения по поводу обмена мыслями и резко вспылил, хватая меня за плечи своими грязными лапищами.

– Ты хочешь читать и знать все мои мысли в голове, грязный колдун?!
– Раздался животный рев. Мне не хватало новой проблемы, бороться и успокаивать существо в образе человека.
– Читая мои мысли и диктуя мне свои условия, ты можешь стать моим хозяином и свободно распоряжаться мною, когда этого захочешь, потребовать от моего разума, поступать так, как этого тебе захочется. Одно рабство я сменил на другое мысленное рабство! Не зря люди говорят, что все колдуны - это злые... .

– Остановись человек, ты мужчина или нет?! Прекрати идиотскую истерику.
– Грубо прервал я соседа.
– Никто не берет тебя в новое рабство. Обмен мыслями, - это в данную минуту единственный способ, чтобы могли разговаривать между собой. Я никогда не буду знать, что за мысли в твоей голове, я не слышу их, а слышу только те мысли, которыми ты обращаешься непосредственно ко мне. Ты "слышишь" и понимаешь только те мысли, которыми когда я обращаю к тебе. Объясняя соседу ситуацию с мыслеречью, я немного лукавил, но только такое объяснение могло успокоить соседа и он смог бы поверить в мою доброжелательность. Если потребовалось бы, то я был в состоянии просканировать или прозондировать весь его головной мозг, чтобы узнать или отыскать требуемую информацию. Меня же очень удивила собственная уверенность в том, что смогу сканировать или зондировать головной мозг другого разумного существа, но, чтобы не терять времени, обратился к соседу.
– Ты перед этим думал, что у нас нет времени, на что у нас нет времени? Отвечай быстрее.
– В заключение потребовал я.

Мое разъяснение в отношении мыслеречи, видимо, несколько успокоило взрывные нервы моего соседа, и он притих, успокоился.

– Меня зовут Борг. Я бывший капитан призрачной стражи султаната Гурам.
– Когда сосед назвал имя султаната, в моей голове со скрежетом провернулось несколько шестеренок и перед глазами возник образ Дейла. Именно Дейл в нашем первом контакте упоминал султанат Гурам и называл имя его Повелителя. Что-то вроде, Эль-Нассар.
– Когда столица султаната пала, - Борг продолжил свой рассказ, - и неизвестно куда исчезли мой Повелитель, Придворный Маг и другие министры двора, то меня захватили в плен и продали в рабство на галеры. Таким образом я оказался на "Весенней Ласточке" и стал твоим соседом по каморке и веслу. Но сейчас речь идет не об этом, позже мы всегда можем вернуться к этому разговору. Ты видишь, что несколько матросов экипажа все еще живые, но пока находятся в шоке, но скоро они придут в себя и поймут, что бой окончен. Приведут себя и бирему в порядок и тогда узнают, что пара рабских ошейников не функционирует, в соответствии с инструкциями, они изолируют нас в отдельном помещении и постараются устранить неполадки с ошейником и тогда нас ожидает единственный выход из такого неординарного положения - смерть. Чтобы раньше времени не покинуть этот прекрасный мир, мы должны захватить бирему.

– Хорошо, - не долго думая, согласился я, - что нам необходимо делать в данной ситуации в данную минуту? Нас же всего двое!

– Ничего страшного, что нас пока еще двое.
– Продолжил свою мысль Борг.
– В то время, когда матросы экипажа растеряны, нужно от рабских ошейников освободить как можно больше гребцов. Тебе следует, пройдись вдоль бортов биремы, освобождая гребцов от ошейников и ножных кандалов и направляя их на палубу ко мне. Как только завершишь свою работу по освобождению гребцов от рабских оков, то поднимайся на палубу, где мы и встретимся. Пока ты будешь занят своим делом, я постараюсь объединить этих бывших рабов, чтобы противостоять матросам.