Если капитан Борг в указанное время занимался привычным ничегонеделанием, то Эль-Нассар вел поучительную беседу о воспитании дочери с одной из ее фрейлин. Он извинился и прервал беседу, чтобы вместе с капитаном и магом бежать к порталу телепортации, который давно был подготовлен к работе по переносу воинов в белые пески и к их обратному возвращению.

Магический портал переноса представлял собой площадку, выложенную мрамором и диаметром два метра, установленную на открытом месте в заднем дворе замка. Придворный Маг не переносил рисования колдовских пентаграмм или других кабалистических рисунков, он был магом технократом, поэтому, если и создавал артефакт для заклинания, то старался, чтобы он был похожим на техническое устройство или даже аппарат. Над площадкой на четырех столбах возвышался купол, в центре которого крепилось устройство-артефакт, во время процесса телепортации оно излучало мерцающий серебряный свет, по которому и осуществлялся перенос биологических тел и, в случае необходимости, вещественных объектов.

Когда Эль-Нассар с сопровождающими появился у портала, там уже находилось все шестеро воинов призрачной стражи. Они были в специальных балахонах, которые после соответствующей магической обработки делали этих воинов невидимыми. Когда парень приходил служить в призрачной страже, то придворный маг начинал изготавливать для него этот балахон невидимости, на изготовление которого уходило два года, но служил уже воину до конца его воинской карьеры. Поэтому воины осторожно и бережно относились к своим балахонам невидимости, вовремя латали и подшивали и всячески ухаживали за ними.

В этот момент к телепортации все было подготовлено, артефакт настроен, а воины соответствующим образом проинструктированы. Чтобы не терять время, было решено отказаться от произнесения прощальных речей и напутствований. Воины призрачной стражи, при появлении начальства, сразу встали на мраморную площадку и крепко обняли друг друга за плечи, это было сделано для того, чтобы на точке прибытия не произошло большого разбрасывания людей по площади. Если не соблюдать этого правила, то могло бы оказаться, что одни люди прибывали на точку, а другие навсегда исчезали в неизвестном направлении.

Придворный Маг помедлил секунду, а затем начал громко произносить заклинание телепортации и делать круговые движения руками. Вначале ничего не происходило, затем сверху ударил узкий серебряный луч, который конусом расширился к низу и захватил в свой конус всех воинов. Затем этот световой конус стал то повышать, то понижать свою яркость, волны мерцания полились бесконечной чередой из-под купола. Придворный Маг закончил чтение заклинания и теперь стоял вместе со всеми, наблюдая за работой артефакта. Эль-Нассар и капитан Борг уже не раз присутствовали на подобных проводах и поэтому ни чему не удивлялись, правда, Эль-Нассар чувствовал себя несколько виноватым, так как он знал, что эти воины, идущие на задание, погибнут. Тем временем, мерцающий серебром свет превратился в сплошную серебряную пелену, скрыв от глав наблюдателей воинов на площадке портала.

Последовала яркая вспышка и ревущее пламя охватило всю площадку, когда оно спало, то на мраморной площадке воинов уже не было.

В этот день вокруг меня, по-прежнему, расстилалась пустыня и, по-прежнему, задувал легкий ветерок, навстречу которому я шагал. И, по-прежнему, где-то далеко впереди слышался монотонный рокот, чем-то напоминающий биение морских волн о скалистый берег. Иногда мне казалось, что громкость этого звука немного повысилась, но этот факт я относил к категории "самообман", чтобы особо не желать скорейшего окончания своего путешествия по пескам. Мне так хотелось скорее покончить с этой ходьбой в никуда, чтобы встретить кого-либо, с кем можно было бы пообщаться, отвести душу.

Мне надоело одиночество!

Каждый вечер я любовался удивительной по красоте картиной, восхода красавицы Эллиды на ночном небосклоне Тринидада.

– Планета Тринидад?! Интересно ....
– Думал я, одновременно пытаясь вспомнить, откуда в памяти появляются такие красивые словосочетания из области фантастики, как "красавица Эллида" или "планета Тринидад системы Желтого Карлика". Если придерживаться канонов логики, то "Желтый Карлик", - это, по всей очевидности, название звездной системы, в которой вращается небесное тело под названием "планета Тринидад", а "Эллида" - имя ночного светила. Но как эти слова появились в моей памяти? Что же все-таки произошло со мной? И почему до сих пор мне никто не встретился?

Я привык к этому своему положению и даже стал ощущать себя старожилом этих мест. Трое суток прошло с моего появления на Тринидаде, за это время сумел приспособиться к ночевкам под открытым небом и долгим дневным переходами. Во время дневных переходов особенно приятным был встречный ветерок, освежавший лицо и грудь. От постоянного пребывания под солнцем я загорел, кожа лица, тела и рук покрылась темно-коричневым загаром. Стал физически сильнее и выносливее, целыми днями мог идти, не останавливаясь. Постепенно привыкал и к мысли о том, что судьба меня закинула на другую планету и здесь я начинаю новую жизнь. В голове временами всплывала на поверхность мыслишка о реинкарнации - плоть погибла на Земле, а сознание было воссоздано на другой планете. Я боялся этой мысли и загонял ее в такие закоулки памяти, чтобы уже она никогда не смогла бы выбраться из этих закоулках. Если признать право на существование реинкарнации, то для меня это означает, что обратного пути домой нет и что я никогда не смогу вернуться домой.

Но жизнь не прекращается.

Каждое утро, просыпаясь, я неохотно сжевываю очередной кусок земной курицы, которая с каждым днем становится все противнее и противнее, но другой еды нет, запиваю ее глотком воды, поднимаюсь на ноги и начинаю шагать по песку навстречу ветерку. И так проходил день за днем. Иногда мне казалось, что с каждым днем пребывания в белых песках я дичаю и превращаюсь в первобытного человека - мускулы наливались мощью и силой, плечи раздавались вширь, да так, что рубашка потрескивала и рвалась по швам, а кожа тела стала толстой и грубой. К этому стоит лишь добавить, что я потерял дар человеческой речи и стал немым.