Денис впоследствии сам не мог объяснить себе, что им тогда двигало, но, увидев действия товарища, он так же, не поднимаясь, атаковал с другого бока.

Словно два диких зверя накинулись беглецы на ненавистного врага и повалили его на землю. Тот, будто парализованный, даже не сделал попытки сопротивляться. Лишь когда интендант схватил его за горло, захрипел, несколько раз дернул ногами и затих, уставившись в небо ничего не выражающими глазами.

Придушив поганца, Георгий выхватил висевший у того на поясе нож и бросился к пленнице. На секунду застыл, оценивая ее вид сзади, но тут же одернул задранный подол и аккуратно разрезал стягивающую руки девушки веревку. Та, освободившись, почемуто крепко обняла ствол дерева, к которому была привязана, словно не желая с ним расставаться, и, слегка подвывая, смотрела на освободителя полными ужаса глазами.

Денис меж тем обследовал убитого. Первым делом позаимствовал саблю предыдущие трофеи остались под завалом. Оценил одежку слишком уж теплым показалось ему это меховое шмотье для нынешней жаркой погоды. Вот обувка босому интенданту не помешает. Лишь бы размерчик подошел. Чего он там возится с этой девкой? Надо затащить в кусты мертвяка с глаз подальше, а там уже и мародерствовать спокойно.

Эй, Георгий, помоги, позвал Денис, волоча труп к кустам.

Но тот словно и не слышал. Его внимание было приковано к толстушке.

Ты кто? задал интендант немного глуповатый вопрос.

Нюрка, перестав подвывать, ответила девушка и, присмотревшись к освободителю внимательнее, в свою очередь спросила: А ты живой?

Чегоо? брови Георгия полезли кверху.

Да помоги ты, толкнул его попаданец, и они вдвоем втянули труп крымчака в заросли.

А ты что, особого приглашения ждешь? выглянув из кустов, обратился к девушке Денис.

А вы, правда, живые? снова тупо спросила та.

Оно тебе надо? съязвил парень.

Этот встречный вопрос, похоже, заставил мозг толстушки серьезно зависнуть. Стоя на коленках, слегка приоткрыв рот и хлопая глазами, она продолжала обнимать ствол дерева. Но когда вновь вынырнувший из кустов Георгий схватил за руку, то безропотно последовала за ним. Правда застряла в кустах изза того, что колючие ветки вцепились в мешковатое платье. Но ценой нескольких царапин и нескольких поломанных веток грубая ткань оказалась слишком крепкой для них толстяку удалось выдернуть из зарослей неожиданно приобретенную подругу.

И вот теперь они втроем сидели у трупа незадачливого сексуального маньяка. Итог у врага появился еще один повод искать их более тщательно, они попрежнему голодные и со скованными ногами, у них появилась обуза в виде толстой девахи.

Вы кто? снова вопросила очнувшаяся от ступора девушка.

Денис уже разинул рот, чтобы в очередной раз съязвить, но товарищ опередил его.

Беглые мы. Ночью из плена сбежали. Отсиживаемся вот тут, объяснил ей интендант и, будто жалуясь, добавил: Пить и есть хочется сил нету.

Ой, я щас, спохватилась Нюрка и шустро на четвереньках юркнула в кусты.

Ты куда? только и успел окликнуть Георгий, но та, на диво ни за что ни разу не зацепившись, скрылась за зарослями.

Куда она? переадресовал он свой вопрос Денису. На что тот даже не стал отвечать в рифму, просто выразительно посмотрел на товарища. Правильно оценив взгляд, Георгий смутился и принялся исследовать труп.

Одежонка маловата, забубнил он, оценивая добычу. Да что ж такое! И этот штаны обгадил.

Штаны интенданту действительно требовалось сменить. Они и так были сильно изодраны, а после его выползания из обваливающегося убежища и вовсе болтались отдельными грязными лоскутами. Да и какаянибудь обувка ему требовалась. Хорошо Денис еще тогда в подземелье переобулся в свои кроссовки, да так и остался в них. Выглядели они плачевно и мало чем теперь напоминали продвинутую спортивную обувь из цивилизованного мира, но все еще надежно защищали ступни от заноз и порезов.

Только рассматривая кроссовки, попаданец обратил внимание на отсутствие обмотки на его цепи. Вероятно, содралась под завалом. Надо бы чтонибудь сунуть под железные браслеты, чтобы не терли по лодыжкам.

Когда в кустах чтото зашуршало и послышалось пыхтение, товарищи даже не встрепенулись. Не потому, что догадались, что это возвращается Нюрка, а, наверное, потому, что перебоялись уже. Чтото внутри каждого из них изменилось, и они теперь и не боялись того, что попадутся басурманам в лапы, и не питали надежду на спасение. Не сказать, что им все стало все равно. Нет. Просто настрадавшееся сознание отгородилось от восприятия чегото более дальнего, нежели сиюсекундные проблемы. Такое бывает с человеком, когда не видно края лишений.