Через реку переправились в том же месте, что и в прошлый раз. Прошли вдоль берега до поваленной взрывом оскорины. В этом месте подлесок подходил к берегу, соединяясь с зарослями ивняка. По подлеску и двинулись дальше. Так как в гуще деревьев царила кромешная тьма, то держались опушки, передвигаясь медленно и осторожно. Когда достаточно зашли вглубь вражеской территории, практически на ощупь углубились в лес до небольшой прогалины, освещенной лунным светом, и остановились ждать рассвета.

Сидя под деревом, Денис размышлял о своем языке, будто бы живущем собственной, отдельной от владельца жизнью. Вот какого черта он сейчас делает в темном лесу на вражеской стороне? Он что, действительно надеется спасти принцессу... тьфу ты, генеральскую дочку? Да то вообще чудо, что он все еще жив! Две с лишним недели в этом сумасшедшем мире казались сплошным кошмаром. Может, он и живто остался только для того, чтобы помучиться еще немного? Осталось только попасть в лапы к туркам.

Вечером, налопавшись каши, парень уже начал засыпать, сидя у костра и слушая байки из деревенской жизни своих новых товарищей. Он уже был уверен, что никто никуда их не пошлет. Тем более, его. Ну, какой с него толк в поиске? Он же ни местность не знает, ни какимнибудь специальным навыкам не обучен. Ан нет. Как только стемнело, появился какойто офицер, окликнул Тимофея. С офицером пришли еще двое, одетые в серые пятнистые робы, похожие на камуфляж из родного Денису мира. За спиной у них висели вещмешки, одетые на оба плеча, как рюкзаки. В руках не было никакого оружия. В свете костра удалось заметить явные азиатские черты лица одного из них. Лицо второго оставалось в тени.

Старшина протянул Тимофею приготовленный заранее вещмешок и точно такой же мешок ткнул Денису. Вот тутто парень и понял, что влип понастоящему. Но включать задний ход было поздно, и он поплелся вслед за Тимофеем. Пока шли, офицер чтото вполголоса говорил, вероятно, инструктировал, но попаданец не вслушивался. Его больше заботили собственные горестные мысли. Ближе к реке офицер остановился, пожелав им вместо себя Бога в помощь, и дальше они двигались в полной тишине. Лишь когда перешли реку, Юсуп, тот что с азиатскими чертами, уточнил направление поиска у Тимофея.

Только засветлело небо над деревьями, Юсуп с Тимофеем кудато отправились, наказав ждать их здесь.

Меня Лексеем зовут, сказал вдруг второй разведчик.

Дионис, отозвался попаданец.

Рекрут али ополченец? последовал вопрос.

Рекрут, вроде, ответил Денис после некоторого раздумья.

Как это: вроде?

Да я и сам нифига не понимаю.

Чудной ты какойто, удивился разведчик. Служишьто давно?

Ды третью неделю уже.

Тю. Чего ж тебя в поискто направили такого?

Говорят, смышленый черезчур.

Вона как, разведчик сделал вид, что чтото понял и прекратил расспросы.

Постепенно рассвело настолько, что Денис смог разглядеть лицо собеседника. Леха, как привычно переиначил он имя разведчика, был обычной славянской внешности. Чемто напоминал белобрысого Ерему, что остался с покалеченной рукой в хуторе одноногого, в первые дни пребывания попаданца в этом мире. Такой же курносый нос и простоватое выражение лица. Разве что, волосы темнорусые.

Леха вдруг поднялся и закинул за спину вещмешок.

Поднимайся, смышленый.

Куда?

Разведчик не ответил, а на прогалину бесшумно вышел Юсуп. Окинув какимто непонятным взглядом новобранца, он молча кивнул своему коллеге и снова скрылся за деревьями. Леха, так же молча кивнув Денису, двинулся следом.

Разведчики двигались бесшумно, словно тени. Под ногами у попаданца то и дело трещала какаянибудь сухая ветка. Он старался подражая спутникам шагать так же аккуратно, но, пытаясь переступить через очередную ветку, обязательно наступал на другую. Изза того, что все внимание концентрировал на том, куда ступить, несколько раз наткнулся лицом на жесткие ветви деревьев.

Через пару километров подошли к ожидающему их Тимофею. Оказывается они вышли к месту, где неделю назад тот, сопровождая Василису и плененного турка с Николашкой, наткнулся на басурман. К этому времени уже достаточно рассвело, и солдат принялся вполголоса объяснять Юсупу, как и где все происходило. Вдвоем они облазили окрестные кусты и пришли к выводу, что если Василиса и ушла от турок, то поскакала обратно по лесной тропе. Если бы она проламывалась на лошади сквозь заросли, то остались бы такие следы, которые были бы хорошо различимы и через неделю.

Двинулись вдоль тропы, внимательно осматривая все вокруг в поиске следов. Так и прошли весь лесок, ничего не обнаружив. Присели на опушке перекусить. У каждого в мешке оказались каравай ржаного хлеба, пара здоровенных луковиц, судя по мягкости прошлогодних, и связка вяленых карасей. Глядя на карасей, Денис тут же представил бокал холодного пива с пузырьками на стенках и пенной шапкой, выпирающей сверху. Непроизвольно сглотнул и со злостью свернул голову невинной рыбешке.

Неужели она обратно поперлась? сказал он, имея в виду генеральскую дочку, чтобы нарушить начинающее уже напрягать молчание.