— Она — моя бабушка! — сказала Танька и стала прыгать на одной ноге.

Нам с Каримчиком отвели отдельную комнату. Мы хотели и Дингу пристроить туда, но Клавдия Васильевна сказала:

— Еще чего выдумали?

Вскоре нас позвали к столу. Мы здорово проголодались, но когда Клавдия Васильевна отворачивалась или выходила на кухню, мы с Каримчиком кидали куски мяса и колбасу Динге, которая лежала у дверей.

Танька молчала, поджав губы.

Я спросил:

— А ты чего не кидаешь?

Но она лишь смерила меня презрительным взглядом.

Когда мы вставали из-за стола, Каримчик назвал Таньку жадиной.

— Ну вас с вашей собакой! — сказала она.

— Да ты знаешь, чья это овчарка? — спросил Каримчик.

— Ну, чья?

— Товарища Шакирова!

— Ха-ха-ха! — тоненьким голоском залилась Танька.

— Вот тебе и ха-ха-ха!

— Подумаешь, то-ва-ри-ща Ша-ки-ро-ва! — сквозь смех передразнила она.

— Заткнись! — сказал Каримчик.

— Бабушка! — обиженно запищала Танька.

— Что там у вас происходит? — спросила Клавдия Васильевна, появляясь в комнате.

Мы с Каримчиком стали благодарить ее за вкусный обед. Таньке ничего другого не оставалось, как тоже сказать спасибо.

Потом мы забыли про ссору. Танька позвала нас играть в классики. Еще чего выдумала. У нас было свое дело. Очень важное. И мы постарались от нее отвязаться.

Каримчик сказал, что Динга должна отработать колбасу.

— Как? — спросил я.

— А мы возьмем ее с собой, и пусть она ищет след.

— Чей след? — спросил я.

— Ну, шпиона, — сказал Каримчик.

— А кто шпион?

— Этого я еще не знаю.

Мы взяли Дингу на поводок и вышли на улицу.

Было тепло, но Каримчик напялил шапку. Наверно, он хотел, чтобы Танька заметила, какая у него красивая пыжиковая шапка. Моя-то кепка с черным козырьком была в самый раз для такой погоды. Он, наверно, потому и взял с собой шапку, чтобы всех удивить.

Я все-таки у него спросил:

— Ты зачем шапку напялил?

— А тебе завидно? — спросил он.

— Вот еще выдумал!..

Мы свернули в переулок и пошли вдоль длинного забора. Потом мы вышли на главную улицу. Она была неширокая и летом, вероятно, пыльная. Городок был маленький. Районный.

Вначале нам не везло. Только мы заподозрим кого-нибудь, как он пройдет немного и встретит знакомых. Ну, понятно, значит он здесь свой человек. Не шпион.

Где-то уже в седьмом часу, когда народу на улицах стало еще больше, мы вдруг заметили подозрительного типа. Он был в кожаной куртке. Черная борода. Синие очки.

Мы сразу пошли за ним. Каримчик с Дингой впереди, я чуть сзади.

Так мы шли довольно долго. Потом «Борода» заметил нас и нырнул в магазин.

Ну, этот номер не пройдет. Мы спрятались за аптечным киоском. «Борода» вышел из магазина и свернул за угол.

Мы тоже свернули. Теперь «Борода» шел быстро и, чтобы не отстать, мы почти бежали.

«Борода» еще куда-то свернул. И мы свернули. Потом он еще раз свернул и исчез.

Перед нами стояли одинаковые двухэтажные дома, и в какой из них он нырнул — мы не знали. Зато теперь мы точно знали, что раз он исчез, значит — шпион.

Выручить нас могла только Динга.

— След! — сказал ей Каримчик.

Она сразу потянула нас в крайний слева дом. Замерла у дверей на втором этаже.

— Будем звонить? — шепотом спросил я.

— Нет, — рассудил Каримчик. — Мы знаем, где он скрылся, а теперь бежим к пограничникам.

Мы выскочили из подъезда и побежали в отряд. Но отряд, оказывается, был далеко. Зато нам почти сразу встретился милиционер. Он выслушал нас и сказал, что мы молодцы. Особенно, когда узнал, что отец у Каримчика — майор и что мы приехали с ним.

— В этом доме? — спросил милиционер.

— В этом, — подтвердили мы.

— Ну, ведите дальше.

Мы повели милиционера к дверям, на которые указала Динга.

Милиционер нажал на звонок. Дверь открыла женщина. Милиционер извинился за беспокойство и спросил, не заходил ли сюда посторонний?

— Нет, — ответила она.

— Вы уверены? — спросил милиционер.

— Конечно.

— Она врет! — не выдержал Каримчик.