—Добрый день, – поздоровался Дронго, – и сразу договоримся, что пытаемся найти правду. Ты прекрасно знаешь, что я представляю интересы хозяйки этого дома. Поэтому говорим друг другу правду. Только правду.

– Что вы хотите? – испугался водитель.

– Извини, что обращаюсь на ты. Но мне кажется, ты младше меня лет на десять, поэтому давай отвечать на вопросы. Тебя все равно будут еще мучить в прокуратуре и в милиции.

– Что я сделал? Почему они должны меня пытать?

– Пока ничего плохого. Надеюсь, что ничего. А мучить будут не в прямом смысле, а в переносном. Я имею в виду допрашивать. Ты знал, что у хозяина бывают женщины? Только да или нет.

– Почему я должен вам говорить?

– Да или нет?

– Иногда догадывался. Он звонил из машины каким-то своим знакомым. Но это меня не касалось, и я никому не говорил.

—Похвальная скромность. Следующий вопрос. В день убийства ты простоял рядом с институтом, где находилась хозяйка. Она могла уехать куда-нибудь без тебя?

– Нет. Я стоял у выхода. Она бы меня предупредила.

– Ты отвез в город мать и дочь. Когда вы оставили Галию, сколько было времени?

– Не помню. Кажется, час дня. Но точно не помню.

– Это печально, что у тебя такая плохая память, – посетовал Дронго, – тогда последний вопрос. Ты видел телефон в руках матери твоей хозяйки? Подумай и ответь мне на вопрос. Видел или нет?

– Какой телефон?

– Ее телефон. Когда вы ехали в город, она звонила со своего телефона?

– Может, звонила. А может, и не звонила. Я не помню.

– Нужно вспомнить, Салим. Может, она оставила аппарат в твоей машине? Вспоминай, мне это очень важно.

– Она ничего не оставляла. И я не помню про телефон. Не помню.

—Неужели, когда вы ехали в город, они ни разу не позвонили? Или им никто не звонил? Это было позавчера, не так давно. Может, вспомнишь?

– Не помню, – упрямо повторил водитель.

– Будем считать, что мы очень плодотворно поговорили, – устало произнес Дронго, – до свидания.

Он вышел из машины и хлопнул дверью чуть сильнее обычного. И только затем вошел в дом.

В гостиной находились еще трое гостей. На диване расположилась Светлана. Она была в пышной юбке с высокой линией талии, светлой блузке и приталенном красно-белом жакете с укороченными пышными рукавами. Рядом сидел мужчина невысокого роста, с узкими артистическими щегольскими усиками, темноволосый, с подвижными, живыми глазами и крупным носом. Он был в темном костюме, из нагрудного кармана торчал кокетливый розовый платочек. Галстук был подобран в тон.

В кресле сидела Римма. Очевидно, «Тойота», стоявшая у дома, принадлежала ей. Она была в широком блейзере и полосатых брюках. На ней были высокие полуботинки коричневого цвета, а на плечи было накинуто пончо такого же цвета. Голова коротко острижена, словно она недавно перенесла какую-то тяжелую болезнь. Галия и ее дочь сидели за обеденным столом. Они были одеты гораздо скромнее, чем приехавшие гости. Когда Дронго вошел, они пили кофе.

– Добрый день, господин Дронго, – приветствовала его Галия, поднимаясь со стула, – спасибо, что приехали. Садитесь, я попрошу Таисию дать вам кофе.

– Лучше чай, – попросил Дронго.

– Да, – кивнула она, – я должна запомнить. Вы любите чай. Позвольте вас представить. Это господин посол Эдуардо Васкес де Медина, супруг нашей Светланы. А это господин Дронго, который помогает нам в этом запутанном деле.

– Очень приятно. – Посол поднялся и пожал гостю руку. Он был небольшого роста, Светлана была выше его на целую голову.

– Наверно, он красит волосы, – подумал Дронго, взглянув на безупречно черную шевелюру дипломата.

– Мне тоже приятно, – любезно сказал он.

– Вы не нашли телефон? – тихо спросил Дронго, усаживаясь рядом с Галией Сабировой.

– Нет, – ответила она, – сама не понимаю, куда он пропал. Обыскала вчера ночью весь дом. Может, где-нибудь выронила?

– Что вы ищете? – спросила Наиля, услышав последние слова матери.

– Ничего-ничего, – поспешно ответила Галия, – все в порядке. Сейчас попрошу Таисию дать нам чай. Вы пьете черный или зеленый? Таисия, – обратилась она к кухарке, – принесите гостю чай.

– Можно зеленый, – выбрал Дронго.

– Если расследование взял под контроль полковник Карелин, убийцу обязательно найдут, – сказал с чудовищным испанским акцентом посол де Медина.

– Мы все надеемся, что найдут, – сказала Галия, – спасибо вам, Эдуардо, за поддержку.

– Это мой долг. И как вашего родственника, и как вашего друга, – он сказал «россвесника», и получилось похоже на «ровесника», но никто не улыбнулся.

– Ты у нас всегда такой прыткий, – насмешливо произнесла Светлана.

– Все в Москве считают, что это было заказное убийство, – вмешалась Римма, – наверно, Константина убрали конкуренты. Чтобы не мешал. Ведь их строительная компания выходила на такие позиции в городе. А вы как считаете, господин Дронго?