— Пойдемте лучше в дом, — предложил Которн и поднялся, напевая себе под нос: «За мной, войска мои, вперед».

В гостиной мадонна до-рафаэлевских времен с печальной усмешкой созерцала свою лилию, словно хотела сказать, что была свидетельницей множества событий, происходивших в этой комнате, и не все они достойны созерцания. Миссис Которн сняла дождевик и осталась в шерстяном платье канареечного цвета. Ее серьги-кольца, словно сорванные с рождественской елки, касались плеч. Красные, сверкающие, они напомнили Уэксфорду яблоки из марципана.

— Рэй Энсти проработал у меня шесть месяцев, — сказал Которн. — Хороший парень, знал свое дело.

Они сидели среди ореховых столов, восковых фруктов и канделябров. Боже, подумал Уэксфорд, неужели все это возвращается? И моя Шейла так же украсит свое жилище?

— Когда он устраивался, то заявил, что ему нужна временная работа. Он приехал сюда, чтобы найти друга. Но потом сказал, что друг умер, и он хотел бы остаться.

Джефф Смит, подумал Уэксфорд, оскорбленный Смит, вечно манящее искушение.

— У него было много женщин? — спросил старший инспектор.

— Я бы не сказал, — Которн исподлобья взглянул на Бэрдена. Вероятно, вспомнил, как его расспрашивали о собственных наклонностях. Он покачал головой и добавил тоном полковника, обсуждающего с равными или даже старшими по званию неповиновение унтер-офицера. — Хотя красивый молодой чертенок.

Миссис Которн заерзала. Уэксфорд посмотрел на нее. Такое же выражение он видел в глазах своей семнадцатилетней Шейлы, когда она торжествующе рассказывала о неудачных ухаживаниях мальчишек. Такая же полуулыбка, такое же игривое негодование. Но ведь они не надеются, что он поверит… Нет, оказывается, надеются.

— Ты бы не сказал? — обратилась миссис Которн к своему мужу. — Значит, ты просто не слушаешь, что я говорю. — Досадливая и злобная гримаса на лице Которна подтверждала её правоту. — Иногда он так поглядывал на меня, — она повернулась к Уэксфорду. — Я, конечно, привыкла. Я знала, что нужно юному Рэю. Не то, чтобы он намекал. Но он хотел жену хозяина больше, чем работу.

Которн возвел очи горе и уставился на херувима на потолке.

— О, боже, — тихо сказал он.

— Когда он ушел? — спросил Уэксфорд.

Намеки жены вывели Которна из равновесия. Он подошел к буфету и, прежде чем ответить, налил себе виски.

— Дайте подумать, — сказал он, ополовинив стакан. — Это было в прошлую субботу.

В день, когда он договаривался с Руби, подумал Уэксфорд.

— У меня ещё мелькнула мысль: какой он невозмутимый.

— Почему? Потому что ушел от вас?

— Не только. Манера держаться. Я даю своим работникам машину, если они загодя попросят меня. Молодым парням часто хочется свозить куда-нибудь своих подружек. — Любитель молодежи покровительственно улыбнулся и допил виски. — Энсти тоже брал машину, каждую ночь, и ему было плевать, знаю я об этом или нет. В ту субботу, утром, нам не хватало рабочих рук, и я заметил, что Энсти нет. А потом он примчался на одном из «моррисов». Ни слова извинения, ухмылка до ушей. Сказал только, что ездил повидать приятеля по делу.

— На «моррисе».

— Черный «моррис-1000». Одна из трех машин, предназначенных для проката. Вы видели их у входа, — Которн вскинул жесткие брови, похожие на клочки шкуры белого медведя. — Выпьете?

Уэксфорд покачал головой.

— Тогда позвольте мне, — он снова наполнил бокал и продолжал: — «По делу? — спросил я его. — Твои дела, это мои дела, парень, заруби на носу». А он так нагло отвечает: «Интересно, были бы у вас вообще какие-нибудь дела, не будь я таким щепетильным». Этого я стерпеть не мог и сказал ему, что он может собирать манатки и уходить.

Миссис Которн театрально вздохнула, и кольца в её ушах качнулись.

— Бедный ягненочек, — сказала она. Уэксфорд ни на миг не допускал, что это замечание относится к мужу. — Я жалею, что не была добрее к нему.

Было совершенно ясно, что под этим подразумевалось. Господи, помоги мне, подумал Уэксфорд. Только ещё одной кающейся женщины ему и не хватало. Что они о себе возомнили, все эти сожалеющие и мечтающие повернуть время вспять?

— Щепетильным? — переспросил Уэксфорд. — Что он хотел этим сказать?

Которн со странным прищуром взглянул на него.

— Уводил у вас клиентов, да? — предположил Бэрден, вспомнив слова миссис Пенистан.

— Он был хорошим механиком, — сказал Которн. — Слишком хорошим. — Хозяин налил себе ещё пол-стакана виски, но потом передумал и решительно наполнил бокал до краев. Он вздохнул, то ли от удовольствия, то ли потому, что не сумел побороть очередной маленький соблазн. — Но сближался с клиентами. Мадам, что вам угодно? Мадам — то, мадам — сё. Открывал для них дверцы, хвалил за водительское искусство, что было совсем не обязательно.