— Не выполнил бы приказ Верховного?

— Ну, разве что Верховного… Да, дела. Что ж, посмотрим, как воюют каратели. Это им не селение зачищать.

— Простых карателей в отряд не взяли бы. Скорее всего, группа усиленная, подразделение многоцелевое. А значит, в нем профессионалы не слабее наших.

— Ну, это ты загнул! Хотя… черт их знает. Да и пошли они!.. Завтра поймем, что к чему.

Тимохин раскрыл спальный мешок, переоделся в теплый спортивный костюм. Отопление в казарме решили не включать: в горах было прохладно, но не до такой степени, чтобы пользоваться отопительной системой. Выкурив сигарету, сидя на кровати, Александр спросил Шепеля:

— Миш, у тебя спирт или водка есть?

— Откуда? — изобразил удивление майор. — Мы же с аэродрома — да что с аэродрома, от «вертушки» — практически не отходили!

— А если серьезно?

— Нету.

— Миш!..

— Ну чего?

— Не может быть, чтобы ты у летунов или технарей не надыбал спирта.

— А если и так, то что? Прикажешь сдать?

— Выпить хочу немного. Думал отправить кого-нибудь в городок за водкой, да забыл в разговоре с Потаповым.

— Ты не шутишь? Не разводишь?

— Нет.

— Ну, если выпить, то немного спирта найдется.

— И как тебе это удается? — улыбнулся Тимохин.

— Ты знаешь, как-то все без проблем. На хороших, понятливых людей выхожу. Везет, наверное.

— Ладно, налей граммов пятьдесят.

— Да что с пятидесяти граммов будет? — возмутился Шепель. — Только вещь изводить. Если уж пить, то по сто граммов неразбавленного.

— А хороший спирт-то, не технический?

— Обижаешь, начальник. Спирт — слеза!

— Уболтал. Давай по сто!

— Вот это другой разговор! Чем закусим? У меня галеты есть. Или из столовой тушенки принести?

— Галет хватит.

— Тогда за водой схожу. Я мигом!

— Давай.

— Вот, а возмущался, чего это я занял место Соловьева… Кто бы тебе, кроме меня, душу мятежную успокоил?

— Ты еще здесь, врачеватель душ?

— Уже нет!

Михаил вернулся спустя минут семь, выставил на стол бутылку воды, две кружки, пачку галет и флягу. Офицеры выпили по сто граммов, закусили. Затем Тимохин прилег отдохнуть, а Шепель пошел к Киму.

В 18.00 командир «Ориона» вызвал к себе связиста старшего лейтенанта Колданова и капитана Дрозденко.

— Так, сейчас Дрозденко и Шепель берут наши «Орбиты» и уходят вниз на плато. Колданов, ты забираешь американскую «Сигму». В 18.40 Шепелю и Дрозденко выход на связь с Центром. Проводите контрольный сеанс.

— Ясно, — кивнул Шепель. — Нам одновременно вызывать Москву или по очереди?

— С разницей в пять минут. А ты, Слава, — Тимохин повернулся к Колданову, — устраиваешься с «Сигмой» где-нибудь рядом с казармой и выставляешь станцию на режим перехвата. Радиус определишь сам, но так, чтобы он захватил место работы Шепеля и Дрозденко. Слушаешь, что услышишь, после чего сбор здесь же и доклад по возможностям американской системы. Вопросы есть? Вопросов нет. Вперед!

В 19.30 офицеры вернулись.

— Контрольный сеанс связи проведен с двух «Орбит», длительность каждого сеанса три минуты, — доложил Шепель. — Связь устойчивая, без помех.

— У тебя что? — спросил Колданова Тимохин.

— Порядок! Факт выхода на связь наших станций «Сигма» зафиксировала, пеленг не сработал, перехват не удался, в наушнике слышен только шум помех.

— Но сам факт выхода на связь с наших систем ты зафиксировал?

— «Сигма» зафиксировала.

— А сделать так, чтобы и фиксации сеансов связи не было, можно?

— Только настройкой станций американцев, на «Орбитах» это невозможно, — пожал плечами связист.

— А к тем станциям у нас доступа не будет. Понятно… Стало быть, генерал Дрейк узнает, что мы пользовались спутниками, но перехватить разговор его связист не сможет. В итоге что?

— В итоге, — усмехнулся Шепель, — у Дрейка к тебе, командир, наверняка возникнет куча вопросов.

— И что мне ему отвечать?

— Тоже мне проблема, — проговорил Колданов. — Да ничего не отвечать! По существу, откуда вам знать, почему их «Сигмы» не ловят наши «Орбиты»? И почему, кстати, Дрейка так интересует то, что в «Марсе» не запрещено, — а именно выход на связь со своим, а не объединенным командованием?

— Что ж, верно, старшему куратору необязательно знать о моих переговорах с Центром… Так, всё! Станцию «Сигма», Слава, — обратился Тимохин к Колданову, — отнесешь в подвал вышки танковой директрисы. Да возьми с собой фонарь! Оставишь станцию там — и обратно сюда, на ужин. После ужина — отдых. Свободны!

Колданов, забрав станцию, пошел на плато, Дрозденко ушел в свой отсек. Как только офицеры разошлись, Шепель недовольно проговорил:

— Это что же за совместный отряд получается, когда переговоры по связи друг от друга скрывать надо?