— А если не всегда защищалась? Если нападала и убивала без причины?

— Так и было?

— Нет.

— Ну, значит, и суда нет. Главный-то он, твой собственный суд. И его не обманешь.

— А суд других людей?

— Есть такое понятие — презумпция невиновности, — сообщил Стас. — Не ты должен доказывать свою невиновность, а тебе должны доказать, что твои поступки нарушали закон. Впрочем, как я понимаю, уходить из Зоны ты пока не собираешься?

— Нет.

— Это твой выбор.

— Жалеешь, что тут передо мной распинался?

— Нет, не жалею. Думаю, все сказанное мной ты примешь к сведению. Оно не пропадет. А вообще-то меня интересовало немного иное. Как я понял, ты способна далеко чувствовать. Слышать, видеть, ощущать присутствие. Ты слышала каждое мое слово, находясь от меня на очень большом расстоянии. Я правильно все понимаю?

— Правильно.

— А того, за кем я гнался, ты тоже чувствуешь? Ты знаешь, о ком я. Он убил всех находившихся на блокпосту. Просто пришел и забрал их жизни. И это не первый такой случай.

— Значит, ты мститель, — спросила Анна, — типа Зорро?

— Практически да, так и есть.

— И теперь желаешь, чтобы я вместе с тобой преисполнилась жажды мести?

Ну, хорошо, если разговор пошел такой откровенный…

— Неплохо бы.

— А если я откажусь? Если скажу, что на этих людей мне совершенно наплевать?

— Не врешь?

— Есть ли смысл мне врать? Кто они мне? Кто я им?

— Прежде всего они — люди, такие же, как и ты. А некий контролер пришел из Зоны и взял их жизни так легко, словно яблоко с ветки сорвал.

— Здесь это не новость. Здесь жизни берутся очень легко.

— Они не были в Зоне, — напомнил Стас. — Они защищали обычных людей от Зоны.

— Солдаты умерли, выполняя свой долг. Знали, на что идут, когда ими становились.

Они помолчали. Потом Лапин сказал:

— Ты жестока.

— Нет. Это всего лишь жизнь. Каждый выбирает свой путь.

Очень хотелось остановиться на теме «своего пути», попытаться выяснить, что такого выдающегося в проживании на болоте, но этого он делать не стал. Ни к чему ему сейчас были ни ссоры, ни выяснения отношений. Результат ему был нужен. Ищейка, которая выведет его на контролера. Причем получалось, никто это сделать не сможет, кроме Анны. Так что не стоило ее злить. Может — купить?

— Это твое понимание мира, — сказал Стас.

— Мое, — ответила ведьма.

— А на меня ты охотилась потому, что тебе нужно имущество, оружие, патроны, снаряжение?

— Да.

Ничего у нее в глазах не было живого. У Стаса возникло ощущение, что они принадлежат кукле. Пустые, неподвижные, холодные. Выиграть «в гляделки» нечего и рассчитывать.

— А что, если я предложу тебе гораздо больше? Ящик патронов для винтореза? Пару ящиков тушенки. Что еще?

— У тебя они есть?

— Стоит мне сообщить своему руководству, куда их выгрузить, и это будет сделано. Где ты хочешь их получить? Там, где мы впервые встретились? Можешь указать на карте место.

— Они у тебя сейчас есть? Здесь?

— Нет.

— Тогда нам не о чем говорить. Кстати, будь ты сейчас нагружен всеми этими ящиками, это ничего бы не дало. Все, что у тебя есть сейчас, станет моим после того, как закончится игра. Проще ее закончить, чем вступать в сделки.

— Сурово, — улыбнулся Стас.

Не было у него, конечно, повода для юмора. Какой уж тут повод, если потерпел крах и аргументов более не осталось? И все-таки он улыбнулся. Время еще есть. Что-нибудь придумается. Не может не придуматься.

— Слышь, ты, ведьма, — подал из угла голос Тимофей, — а ведь ты уже и в самом деле, наверное, не человек? Я так смекаю, ты теперь кто-то типа контролера или скорее — зомби.

— Оскорбляешь? — оскалилась Анна.

Правда, винторез у нее на коленях как лежал, так и остался лежать.

— Почему бы и нет? — ухмыльнулся сталкер. — Имею право.

— А ты-то сам кто? Тоже живешь в Зоне и кормишься от нее. Кем ты сам являешься? Как она тебя переделала? Никогда не задумывался? И почему бы тебе, раз уж ты здесь живешь, не попытаться принять законы этого места?

— О толерантности будешь говорить? — ухмыльнулся Тимофей. — Вот жаль, ты — баба. С вашим братом не дерусь.

— Что, на племя, близкое по духу, рука не поднимается?

Стас крякнул.

Язычок у ведьмы — как бритва. И вообще не пора ли прекратить эту перебранку? А то не ровен час дойдет до стрельбы.

И еще…

Мысль, пришедшая ему в голову, была так неожиданна, что он даже пропустил между ушей несколько язвительных реплик, которыми обменялись сталкер и ведьма. Все равно ничего информативного в них не содержалось. А вот мысль — ее следовало хорошенько обдумать.