105-й Император Японии, Томохито Го-нара быстрым шагом шел по комнатам и залам своего дворца. Самураи охраны лишь успевали раздвигать деревянные решетки фусума, которые отделяли коридоры от покоев, а покои от крытых галерей. Несколько раз пришлось ждать, когда пока слуги откроют ситоми — тяжелые железные створки, похожие на ставни. Спустившись в подвал, император почти пустился в бег. Дородному, круглолицему Томохито было очень не просто мчаться по дворцу. Дело даже не столько в комплекции, хотя толстый живот, конечно, мешал. Дело было в церемониальной одежде. С утра слуги облачили императора в очень длинные шаровары нагабаками, которые полностью скрывали ступни и еще волочились вслед за ногами. Поэтому любая смена директории движения требовала настоящего искусства — резким движением стопы было необходимо постоянно оставлять волочащуюся часть штанов строго позади, иначе можно было наступить на обшлага шаровар, запутаться и упасть. Одновременно при хотьбе Го-наре приходилось подхватывать каждую штанину, подтягивая ее вверх при каждом шаге, чтобы дать место ноге для движения. А подхватывать штанины было крайне трудно, так как широкая парадная накидка катагина имела очень длинные рукава, которые почти касались пола. Не стоит забывать и о тяжелой ритуальной шапке, китайского образца, которая все пыталась сползти на лоб и закрыть глаза. Вообщем Го-наре приходилось демонстрировать настоящие чудеса координации движений.

Последний пост пройден, император открыл потайную дверь и начал спускаться по длинной лестнице. Несколько пролетов и вот Томохито входит в соловьиный зал. Это помещение со специальными досками, которые «пели», когда на них наступали, велел построить еще дед Го-нары — Го-Цутимикадо.

103-й Император Японии очень опасался покушений и предпочитал ночевать в специальной секретной комнате, сразу за поющим залом. Из спальни вел потайной подземный ход, через который Го-Цутимикадо планировал сбежать из дворца, если по его душу придут убийцы. И действительно, во время смуты городов Онин опытный ниндзя по имени Такоя смог проникнуть во внутренние покои императора, убить нескольких самураев охраны и даже найти проход в подвал, где спал Го-Цутимикадо. Однако поющий зал разбудил номинального правителя Японии и пока убийца подбирал отмычки к двери, тот успел ускользнуть. Ниндзя был пойман, в ходе пыток откусил себе язык, захлебнулся кровью, но заказчиков не выдал. Впрочем, они и так были известны.

Наверняка, «заказали» Го-Цутимикадо дайме клана Хосокава. Их еще называли восточниками. Разумеется, были и западники — кланы Сиба и Хатакэяма. 103-й Император имел глупость примкнуть к одной из враждующих сторон и объявить их врагов вне закона. За что и поплатился. Нет, ниндзя больше не удалось проникнуть во дворец Госё, но это было и не надо. Расстроенные провалом Хосокава собрали стотысячное войско и осадили Киото. Сиба и Хатакэяма не остались в долгу, вместе с еще одни кланом Оути мобилизовали уже 160 тысяч самураев и попытались снять осаду. На протяжении полугода столица несколько раз переходила из рук в руки и в итоге вся северная часть оказалась разрушена. Испуганный Го-Цутимикадо поспешил отречься от престола, враждебные дома тут же короновали его малолетнего сына и перенесли военные действия из Киото в провинции, где к тому времени также началась гражданская война. Шесть лет боевые действия шли с переменным успехом, но в итоге после смерти дайме Хосокава, восточники постепенно начали уступать западникам и смута городов Онин закончилась победой нынешней династии сёгунов Асикага.

И вот теперь, внуку Го-Цутимикадо Томохито Го-нара очень пригодилась тайная комната деда. В ней его ждал один очень важный гость, встреча с которым могла навсегда изменить политический ландшафт Японии.

Император прошел поющий зал, взял в нише свечу, зажег ее и аккуратно отворил последнюю дверь. За ней находилась маленькая комната, без окон и без какой-либо мебели — лишь простые рисовые татами и две дзабутон (квадратные подушки для сидения). Одна подушка уже была занята квадратной фигурой самурая, облаченного в церемониальные одежды. Не смотря на свечу, в коморке было темно, но Томохито разглядел белые накрахмаленные плечи парадной накидки камисимо и шаровары-хакама, больше похожие на юбку-брюки.

Пока император садился на вторую дзабутон, самурай сделал глубокий поклон лбом в татами и оставался в таком положении около минуты. После чего распрямился и Го-нара смог разглядеть лицо дайме Оды Набунаги. Высокий лоб с залысинами, традиционная косичка свернута вдвое и уложена мячиком на затылке. Под большим носом с горбинкой у Набунаги росли маленькие черные усики. Го-нара затруднился сходу отнести этого самурая к какой-либо категории людей, которые ему встречались ранее. Судя по плечам — воин, но шрамов нет. Руки тоже какие-то женские, с аккуратными ногтями и дорогими перстнями. Пахнет духами, но лицо жесткое, волевое. Вообщем эдакий идеальный самурай, который хорош и с мечом, и в стихосложении и даже икебану [51] может сделать. Очень опасный человек. Может встать несокрушимой горой на пути врага, а может превратиться в быстрый ручей и утечь из рук неприятеля. Го-нара припомнил, что он знает про дайме клана Ода. Молод, всего 24 года. После смерти отца был вынужден схватиться за власть со своим братом. Не только победил, но и жестко подавил мятеж. Пустил под нож около тысячи сторонников брата. И тут же начал воевать со своим соседом — Токугавой Иэясу, вассалом клана Имагава. Несмотря на помощь Имагава смог одержать несколько блестящих побед. Спустя два года умудрился склонить Токугаву к измене, взял в заложники его единственного сына и сейчас Токугава успешно громит войска бывшего сюзерена. Обезопасив правый фланг, стремительным ударом сокрушил клан Сайто и захватил большую и плодородную провинцию Мино. Ловко пользуется династическими браками. По слухам обручен с дочерью сильного дайме Китабатакэ.

И терпеливый! Уже пять минут Го-нара рассматривал в упор дайме, а тот замер статуей и даже не моргает. Вот уже чего-чего, а терпения императору было тоже не занимать. Бесконечные ритуалы синто, приемы иностранных послов, когда ты не можешь даже выглянуть из-за парадной ширмы и лицезреть гостей — все это выработало в Томохито силу воли и долготерпение.

— Коничива, дорогой друг — начал свою партию император — Рад вашему визиту в мое скромное жилище. Я ценю вашу смелость. Пробраться в Киото, в столицу, наводненную шпионами вашего врага Имагава ради встречи со мной…

— Это мой долг, как верного подданного вашего императорского величества! — еще раз поклонился Набунага — Потом информированность Ёсимото о делах в стране сильно преувеличена. В противном случае, регенты ни за что бы не допустили появление Клятвы пяти обещаний Сатоми.

— Кстати, о Сатоми Ёшихиро. Что вы думаете об этом молодом дайме и его прокламации?

— В теории идея возврата власти Императору — замечательная мысль — пожал плечами Набунага — Отличный флаг, под которым можно собрать всех недовольных властью дайме, особенно крупных вроде Ходзе, Такэда. Думаю, что даже многие мелкие князья готовы поступиться своими правами, ради того, чтобы не попасть в зависимость от крупных соседей. Лучше подчиняться абстрактному императору в столице, чем какому-нибудь фанатику Бусидо Сингэну Такэда или беспринципному убийце Ёсимото Имагава.

— Но есть какое то «но»? — напрягся Го-нара.

— Даже два — кивнул Набунага — Концепция реставрации власти Императора, давайте будем реалистами, практически не осуществима. На трех крупнейших островах Японии правят около двухсот сорока дайме. Это двести пятьдесят или двести шестьдесят провинций, разделенных горами, реками и проливами. Как вы собираетесь управлять страной, если власть вдруг окажется у вас? Я не хочу показаться непочтительным.

— Давайте без церемоний. Я ценю вашу искренность — подбодрил Оду Император.