В тоннеле было темно, но Андрей прекрасно видел в темноте — глаза, хотя внешне они и оставались глазами человека, приобрели новые свойства. Если бы кто-то сейчас на него посмотрел, то увидел бы, что его зрачки расширились и стали вертикальными, а веки практически не моргали, давая уловить любой квант света, случайно залетевший в эту преисподнюю.

Окружающее виделось ему как в приборе ночного видения — ярко, но двухцветно.

Внезапно где-то впереди он скорее ощутил, а не увидел ауру живого существа. Аура была странной — она переливалась почти всеми цветами радуги от оранжевого до синего, сияя как неоновые фонари, и только в одном месте ее цвет был красным, багровым, как запекшаяся кровь, вызывая отторжение и ощущение диссонанса со всей структурой излучения тела.

Само же это тело было маленьким, размером с небольшую кошку — перед Андреем на каменном подобии лежанки находилось существо, похожее одновременно и на динозавра, и на ящерицу, и на китайские сказочные картинки.

Это был Дракон. Нет — дракон. Нет, лучше вот так — дракошка!

Он мог легко уместиться в ладонях Андрея, они были как раз для ношения таких вот микродраконов — широченные, как лопаты.

Андрей застыл в благоговении, переросшем в недоумение и удивление — дракон? ЭТО — дракон? И чего они боялись такого малыша?

Осмотрев пещеру, он заметил в углу кучу мусора, среди которого увидел ту самую вожделенную чешую. Видимо, время от времени она падала с драконов и сметалась ими в этот угол, служащий чем-то вроде мусорного ведра. Присмотревшись, удивился — чешуйки были такими огромными, что никак не могли подходить этому микродракону!

Он вслух выругал себя за тупость:

— Ну ясно дело — это или детеныш, или же какой-то урод, мутант!

— Сам ты урод! — прозвучал голос в пещере.

Андрей огляделся, ища источник голоса. Никого не было, кроме этой «кошки».

— Эта кошка разговаривает?! — непроизвольно воскликнул он.

— Идиот! Какая я кошка?! Я дракон!

— Так это точно ты со мной разговариваешь? — Потрясенный Андрей чуть не выронил из рук вещмешок, в который набивал сухие и легкие чешуйки, похожие на пластмассовые пластинки.

Завязав узел, он забросил мешок за плечи и подошел к сидевшему на «кровати» существу.

— Извини, я почему-то думал, что драконы гораздо больше. А как ты со мной разговариваешь?

— Сейчас? Мысленно, конечно. Я говорю, а ты слышишь. Говорить ртом я еще не могу, это доступно только взрослому дракону, а мне еще только сто лет.

— Сто лет?! Ничего себе! И ты вот такой, с кошку размером?

— Хм… могу и такой быть, да… — непонятно сказал дракончик и осведомился: — Ты зачем мусор собирал? Ты что, ешь эти чешуйки? Вы, люди, какие-то ненормальные… за эти сто лет человек пятьдесят сюда приходили, а потом исчезали — мама их всех убивала, чтобы не лезли больше ко мне. Кстати, ты не задумывался о том, что сейчас прилетит мама и оторвет тебе голову? Предупреждаю, меня трогать нельзя, лишишься жизни за это! Уходи отсюда! Я маму позову!

Андрей зашагал к выходу, и вдруг ему в голову пришла мысль:

— Слушай, а чего у тебя такое с крыльями? А что за повреждения на спине? У тебя что, болит там?

— Откуда ты знаешь? — удивленно спросил дракон. — Ты что, видишь ауры?

— А вы что, тоже их видите? — Андрей сделал два шага к дракончику. — Вижу, конечно. Только я… хм… не совсем человек, потому и вижу. Я оборотень.

— Да-а-а? Никогда не слышал о таких… жаль, что тебе придется умереть… мама тебя все равно убьет… а мне было бы интересно с тобой поговорить. Меня звать Шантаргон, а тебя как?

— Андрей.

— Андрей… Андрей… как-то неинтересно… Вот Андрогон — было бы красивее, правда? Как у драконов. У нас красивые имена! Мою маму звать Гараскарания, или просто Гара. Жаль, что тебе не придется с ней поговорить, она добрая, умная… ей уже десять тысяч лет! Она в самом расцвете сил.

— А сколько же вы живете?

— Сорок — пятьдесят тысяч лет. А если впадаем в спячку, то и дольше. Когда мы спим, то не стареем. А у тебя есть дети? — Дракончик неожиданно сполз с «кровати» и подбежал к Андрею, глядя в глаза и высовывая длинный раздвоенный язык.

— Хм… может быть. Но я о них ничего не знаю! — сказал Андрей, и в его памяти промелькнули сотни женщин, с которыми он занимался сексом. Кто знает, может, у какой-то из них и правда есть от него ребенок? — Слушай, а все-таки что у тебя с крыльями? Чего там на спине такое?

— Чего? — В голосе дракона послышалась грусть. — Когда-то один из вас проник в гнездо и попытался меня украсть, я тогда был еще совсем маленьким…

«Куда уж меньше-то», — с усмешкой подумал Андрей.

— …и он сломал мне крылья, чтобы я не улетел и не вырвался. А может, случайно сломал — они во младенчестве такие хрупкие… в общем, с тех пор я не летаю. Мама меня кормит, а я вот такой урод, как ты и сказал. Иди отсюда, все вы, люди, сволочи! Подлые двуногие твари! Не зря мама вас убивает!