— Тони, ну что там у тебя?

— Могу предложить тебе семь арестов на протяжении пяти лет. Первый, когда этому Ланголье было шестнадцать лет, за угон машины. Затем еще пара угонов, сбыт краденых запчастей и вооруженное ограбление. Настоящая паршивая овца из рабочих низов.

— И это все?

Я размышлял о Джонне Лестер. Гадая, какое отношение Стюарт Ланголье имеет к Джеймсу Лестеру.

— В последний раз Ланголье арестовывали восемь лет назад. Затем больше ничего. Если хочешь, могу отправить тебе все это по факсу.

— Конечно. — Я продиктовал номер. — Случайно, среди сообщников не упоминается некий Джеймс Лестер?

— Подожди, дай посмотреть. — (Я подождал.) — Нет. Такого не вижу.

Я снова задумался.

— Как насчет номера телефона или адреса этого Ланголье? — Я решил, что неплохо было бы ему позвонить. И спросить, с какой стати Джонна Лестер втянула его в это дело.

— Телефон есть, но восьмилетней давности, поэтому я его перепроверила. Никакого Стюарта Ланголье не значится ни в Санта-Барбаре, ни вообще в округе Вентура.

— Как насчет его адвоката?

В материалах дела должен упоминаться адвокат, который вел процесс. Можно будет ему позвонить и узнать, нет ли у него нынешнего адреса Ланголье.

— Разумеется, — сказала Тони. — В последний раз Ланголье был предоставлен государственный защитник по имени Эллиот Трули.

Я уж было приготовился записать фамилию, но не стал этого делать.

— У Стюарта Ланголье был государственный защитник по имени Эллиот Трули, — эхом повторил я последние слова Тони.

— Совершенно верно. Продиктовать номер его телефона?

— Нет, крошка. Я его уже знаю.

Поблагодарив Тони за отличную работу, я попросил передать привет ее мужу Фрэнку и положил трубку.

Какое-то время я стоял на кухне, уставившись через стеклянную дверь на каньон, затем набрал номер Трули.

— Кабинет мистера Трули.

— Говорит Элвис Коул. Трули у себя?

— Сожалею. Ему что-нибудь передать?

— А как насчет Джонатана?

— Извините, их сейчас нельзя беспокоить.

Я положил трубку.

Я принял душ, переоделся и уже собирался бежать в свою контору, когда вернулась Люси. Я хотел взглянуть на то, что пришло по факсу. Хотел иметь при себе все факты, когда подойду на вечеринке к Трули и спрошу у него, что, черт возьми, происходит. Люси вошла раскрасневшаяся, возбужденная и сияющая; в руках она держала фирменный пакет с туфлями и большой пластиковый чехол с платьем.

— Мне не терпится тебе показать! — воскликнула она. — Это что-то бесподобное, и мне прямо на месте подшили подол, так что теперь все просто идеально!

Ее улыбка вызвала у меня ответную улыбку.

— Ты будешь выглядеть бесподобно в чем угодно.

— Да, но в этом я буду выглядеть еще лучше.

Я хотел было заглянуть в чехол, но Люси мне не дала.

— Не подглядывай! Я хочу, чтобы ты увидел платье уже на мне.

— А что, если выбрать другой вариант? Я сперва посмотрю на тебя без него, затем — в нем и уж тогда решу, как ты мне нравишься больше? Что-то вроде «до и после».

— Если ты действительно такой умный, каким я тебя считаю, то придешь в восторг в обоих случаях, — улыбнулась Люси.

— В восторг я приду, но ум тут совершенно ни при чем, — сказал я, привлекая ее к себе.

— Я так счастлива! — воскликнула Люси и поцеловала меня в кончик носа.

— И я тоже, Люси. Я очень рад, что вы здесь.

Мы снова поцеловались, затем я сказал, что звонила Дарлен и просила перезвонить ей домой.

— Она просила, чтобы я позвонила ей домой? — нахмурилась Люси.

— Точно. Я спросил, что у нее стряслось, но она ответила, что все в порядке.

Люси больше не улыбалась. Она вдруг стала какой-то отрешенной.

— Люси?

Люси снова улыбнулась, но теперь уже натянуто. Она отошла от меня.

— Я позвоню Дарлен и выясню, в чем дело. А тебе, наверное, сейчас стоит съездить в свою контору, а когда вернешься, я покажу тебе свое платье. Хорошо?

— Ты уверена?

Люси уже направлялась к себе в комнату.

— Я уверена, что речь идет о чем-то важном и на это потребуется время. Я продемонстрирую платье, когда ты вернешься.