— По-моему, ты темнишь. — В голосе татуированного «водителя» изначально звучали стальные нотки, теперь же они стали прямо-таки титановыми. — Сам говорил, что именно здесь легче спрятать канал передачи. А теперь противоречишь себе. Слиться пытаешься?

— Нет, ни в коем случае! — Гудвин даже поднял ладони, словно сдаваясь. — Далеко уходить не надо. Просто прогуляемся в тихое место. Тут в паре шагов отличный парк: уютный, почти всегда безлюдный и с несколькими выходами.

— Ну что ж, пошли, только живее. — Главный выбрался из мобиля, ввел код блокировки и хлопнул Гудвина по плечу тяжело и уверенно. — Надеюсь, ты не будешь шутить по дороге и нас никто там не ждет, иначе очень и очень пожалеешь.

Гудвин в ответ улыбнулся, судорожно сглотнул и опасливо зашагал по тротуару к торговому центру неподалеку. Судя по ухмылке главаря, он принял поведение жертвы как должное. Судя по внутреннему состоянию самого Гудвина — его организм тоже, хотя все шло практически по плану. На парк рэкетиры согласились неожиданно легко — не терпелось поскорее заполучить эксклюзив? Или они не считали свою жертву достойным противником, который способен обмануть их? Его бы устроил любой из этих вариантов.

Дойдя до небоскреба, торгового центра с панорамным остеклением, он обернулся и подождал идущих следом. Один из «шкафов» занял позицию на ступенях около входа, остальные подошли к дверям. Гудвин вгляделся в их лица. Ничего выдающегося: скучные физиономии из тех, что забываются через десять секунд после того, как отвел глаза, — скорее всего, маски, — неброские серые костюмы, дорогие комплекты инфогарнитуры, руки в карманах. «Водитель», с его татуировкой, живой мимикой и легкими, будто танцующими движениями, разительно отличался от них, как игрушка авторского производства — от сотен безликих киберов, выплюнутых заводской штамповкой.

— Ну и что мы здесь забыли? — спросил он, прищурившись.

Гудвин молча кивнул на указатель «Выезд к парковой зоне на лифтах № 1, 4 и 6» и направился к ближайшему входу в центр. Рэкетиры двинулись следом, не отставая ни на шаг. «Как на прогулку под конвоем», — пошутил в уме Гудвин и тут же мысленно приказал себе прикусить язык. И без того от каждой тени на улице шарахается. А от каждой тени в форме законника — и подавно.

Парк располагался на плоской крыше торгового центра. Вдоль зигзагообразных аллей торчали соляные столбы, в них светились ионизационные лампочки. Проволочные модели деревьев чуть слышно позванивали редкими листьями из оргстекла. Скульптурные группы походили на неровные куски гигантской прозрачной жвачки, над которыми изрядно потрудился безумный творец. Снизу, с улицы, парк выглядел как блестящая взлохмаченная шевелюра и отлично сочетался с остеклением небоскреба. Но для осмелившихся подняться сюда он представал достаточно странным местом, чтобы не привлекать любителей прогулок с нормальной, здоровой психикой.

— Мило и по-дурацки, — пробормотал главный, осмотревшись по сторонам. — Трогательный пейзаж. Располагает к философским размышлениям. Наверное, твое любимое место в городе, философ?

— А как же, — улыбнулся Гудвин. — Почти каждый день сюда прихожу, когда заканчиваю дела. Очень помогает расслабиться и отвлечься от рутины. Кстати, о делах. Мы же сюда не на красоты глазеть пришли…

— Надеюсь, что у тебя действительно редкий и полезный эксклюзив, а не электронная «отговорка». Иначе нам придется тряхнуть уже твои счета.

«Шкафы», стрельнув глазами вправо-влево и убедившись, что вокруг нет ни души, синхронно шагнули к Гудвину. «Водитель» нетерпеливо толкнул в бок помощника, тот протянул руку:

— Что там у тебя? Флешка?

Гудвин пошарил в кармане, подцепил тоненькую флешку за край и потянул ее наружу, чувствуя себя фокусником, который и сам до последней секунды не знает, кого же он сегодня достанет из шляпы. Из другого кармана вытащил коммуникатор, воткнул в него гаджет и постучал ногтем по экрану, наблюдая, как «Ураган» копируется в память устройства.

— Краденая, — усмехнулся он, видя, как загорелись глаза у парней. — Поэтому сливать буду напрямую, чтобы следов не оставлять.

— Грамотно работаешь, философ, — одобрительно кивнул «водитель» и обратился к «шкафам»: — Настраивайте передачу данных.

«Тоже мне, специалисты, — думал Гудвин, пока те возились с настройками инфоблоков. — Антивирусы прошлого поколения, защиты никакой, каналы узкие… но мне должно хватить».

«Копирование данных завершено. Начать активацию программы?» — спросил коммуникатор.

Пальцы Гудвина продолжали бегать по клавишам, лицо оставалось невозмутимым, но волнение нарастало. Случилось именно то, чего он опасался, — «главный» не открыл свой информационный канал. Причем взломать его быстро не представлялось ни малейшей возможности. Защита стояла слишком сложная. Хотя бы минут десять, и проблему можно было бы решить… Но десяти минут у Гудвина не было.

— Ну же! — Парни начинали проявлять нетерпение.

Гудвин вздохнул, снял блок и надавил на клавишу активации.

— Готово, — пробормотал он. — Должно работать.

И все замерли в ожидании. Гудвин — натянув на лицо неискреннюю улыбку и пытаясь успокоить заходившееся в панике сердце; бритый — с напряженным, сосредоточенным выражением в серо-стальных глазах; будущие жертвы «Урагана» — чуть заметно шевеля губами (видимо, запустили на всякий случай обзор блокираторов и аварийное отключение инфопотока).

Правда, это им не сильно помогло.

Даже фраза «Эффект оказался ошеломляющим!» не смогла бы достоверно передать действие «Урагана» во всей красе. За какие-то пять секунд лица парней выразили всю гамму эмоций — от осторожного удивления до бешеного восторга, — пальцы у них задергались и головы задрожали, как у припадочных. А потом раздался громкий хлопок, будто где-то неподалеку рывком выдернули огромную пробку из ванны. В искусственном парке внезапно наступила осень: листья на деревьях расцвели алым и послышался шорох падающих на тротуар капель. Правда, впечатление от внезапной яркой раскраски несколько портили осколки костей и рваные шматки мозговой ткани, то тут, то там прилипшие на стволах, столбах и скульптурах.