– Сатаниэль...
– повторил Азазель, поднимаясь на ноги, придерживаясь за стены укрытия.

– Люцифер...
– прошептала Телика.

– Люций...
– улыбнулся архитектор.

– Брат...
– облегченно сказал Туор.

Агарес окинул ангелов взглядом.

– Вот кто мне крыло залатает! Мог бы и пораньше появиться...

Визги невидимых тварей становился все тише, стоны духов также начали стихать. Они вновь встали светящейся синей стеной. Падший, спускающийся с небес, коснулся песка. Свет исчез в его ладонях, и ангелы смогли выйти из своего укрытия, не боясь быть ослепленными. Спаситель уверенными шагами приближался к собратьям. Его угольно-черные крылья колыхались за спиной, оставляя следы на песке. Ангелы приветствовали Высшего.

– Ты как всегда оказался рядом с теми, кому нужна помощь, - Туор склонил голову.

– Рад тебя видеть, Люций, - архитектор кивнул.

Первый Сын посмотрел на Мульцибера так, что тому стало не по себе.

– Я больше не хочу слышать этого имени!
– коротко сказал Высший.
– Отныне у меня только одно имя - Сатаниэль!

Верхняя губа ангела подергивалась.

– Не спрашивайте меня ни о чем, - Он пристально посмотрел на Туора.
– Ни...о...чем.

Агарес вышел вперед.

– Я ничего не понял, но ладно. Лю...
– Он осекся.
– Сатаниэль, нужна твоя помощь. Наши погибшие собратья, превратившиеся по Воле Создателя в призрачных тварей, основательно потрепали Азазеля. Да и у меня крыло сломано, а без него я, как человек без рук. Да, и еще. Нельзя ли придумать что-нибудь покороче, а? Сатаниэль... Пока скажешь, забудешь, что спросить хотел.

Высший криво улыбнулся и прикоснулся к поврежденному крылу ангела. Серебристый свет сполз с его ладони и растворился среди перьев. Агарес стянул пояс, которым был обвязан и пошевелил крылом. Боли как не бывало. Рука тоже перестала ныть, впрочем, как и остальные раны. Сатаниэль подошел к Азазелю и положил руки ему на плечи. Мириады искр окутали истерзанное тело знаменосца армии Восставших. Раны, полученные в схватке с демонами стали затягиваться, а крыла, вспыхнув белым пламенем, вернули себе первоначальный вид.

– Как ты это сделал?!
– Туор с нескрываемым восторгом смотрел на друга.

– Я стал намного Сильнее. Этот Мир дает мне столько Силы, что будь она у меня раньше, мы ни за что бы ни потерпели поражение. Я чувствую, что один смог бы одолеть всю армию Серафимов.

Высший подошел к музам.

– Мне больно видеть вас здесь, сестры. То была не ваша война, но вы покинули Пределы по нашей вине.

Сатаниэль повернулся к Мульциберу.

– А ты, я смотрю, уже занялся строительством!
– Он кивнул на не хитрое сооружение.

Архитектор смутился.

– Да какое там! Мы с Туором чуть не развоплотились, пока...
– зодчий замолчал.

– Боюсь, что развоплощение вам не грозит, - Высший повернулся лицом к окружившим их духам.
– Вот, - Он развел руками.
– Чем стали смертные. Бестелесными эфирными созданиями. Без плоти и крови, но все еще могущими ощущать боль и страх. Это все, что им дозволено. А нам суждено стать их пастухами и вечными скитальцами в этом мертвом Мире, населенном духами и тенями, которыми стали наши братья и сестры. Я слышу каждый стон, каждый их вдох. Чувствую их боль и страх. Я впитываю все это с Силой, что вбирает тело моё...

Сатаниэль замолчал. Пришедший в себя Азазель, подошел к нему, положив руку на плечо.

– Я могу разделить эту боль с тобой. Дай мне часть Силы твоей, и я облегчу страдания твои, как мне облегчил их ты!

Высший повернул голову.

– Спасибо, брат! Но это мое бремя и только мое. Я должен, я обязан облегчить их страдания сам, ибо я виноват в том, что они оказались здесь. Они встали на сторону Падших, коих я повел в бой против Творца и сыновей и дочерей Его. Чем больше боли впитаю я, тем легче станет им. Я приму это. Я выстою и выстрадаю.

Ангелы слушали Высшего и молчали. Каждый из них ощущал себя частью этого Мира, чувствовал часть своей вины, и понимал, что отдает долю боли своей, а он ее вбирает, изнемогая от душевных и физических страданий их, от страха перед неизвестностью, борясь с растущей в нем злостью, и становясь Сильнее.

– Мульцибер...
– бросил Сатаниэль, не поворачиваясь.
– Я призову всех Падших, все души людские... Мы построим здесь свой Мир, в котором сможем жить. Мы воплотим свои самые дерзкие замыслы, назло всем. Назло Ему. Я сказал!

Воздев руки вверх и расправив крылья, Высший закрыл глаза. Небо разрезали сполохи разноцветных молний. Воздух затрещал и твердь содрогнулась. Высокая гора, чья вершина выпускала дымный шлейф, пошатнулась и выплюнула столб огня, осыпав окружающие её уступы пылающими сгустками. Сотни тысяч разноцветных глифов растаяли в воздухе. Высший подошел к людским душам, что по-прежнему шептали на разные голоса. Ангел развел руки и, закрыв глаза, начал говорить, едва шевеля губами. Стенания мгновенно прекратились.