– Ты еще жив, Спаркслин! – крикнул Саймон, и ответом ему было несколько выстрелов.

Саймону казалось, что по нему стреляют со всех сторон. Все рушилось, гремело, сыпалось, брызгало ему в лицо осколками. Саймон уже начал жалеть, что ввязался в эту переделку. Спаркслин прыгал из стороны в сторону, как рысь, полз по полу, как змея, а пули, посланные в него, приблизившись как-будто изменяли траекторию полета и проносились мимо.

– Господи, и надо же было случиться, чтобы нас одновременно вытащили из этих чертовых ванн, – пробормотал Саймон и тут же крикнул:

– Эй, коп, ты еще не начал жалеть, что тебя выпустили из ванны? Там ведь спокойнее, а?

– Ты лучше думай о себе, – ответил Спаркслин, – пока у тебя еще есть такая возможность.

Тишину опять разорвали выстрелы.

– О, Господи, кто-нибудь, верните меня обратно в мой холодильник! – как-то уж больно весело завизжал Саймон, и было непонятно, говорит он серьезно, или вся эта переделка для него не больше, чем игра.

В музее находилось большое количество различного оружия, которым пользовались американцы на протяжении прошлого столетия. Трудно сказать, какую цель преследовали создатели музея, когда снабдили оружие полным боекомплектом, но Спаркслину и Саймону это очень пригодилось. Одиночные пистолетные выстрелы то и дело сменяли автоматные очереди, которые тут же заглушал гранатомет.

– Великолепно, просто великолепно! – кричал Саймон. – Ну, давай, давай!

Буквально за несколько минут сверкающий позолотой зал музея превратился в развалины и наполнился едким дымом, от которого можно было задохнуться.

Одна из металлических стоек полетела прямо на Филлипса. Он отшатнулся, но сделал это слишком поздно.

– А-у! – заревел Саймон, чувствуя, как острая боль пронизывает все его тело. Стойка была очень тяжелой, Филлипс не устоял под ее ударом и полетел на мраморный пол.

Спаркслин бросился к нему, стреляя на ходу, но Саймон извивался, словно лежал на горячей сковородке, и все пули летели мимо.

Спаркслин был уже совсем рядом, казалось, ему ничего не стоит убить своего врага, но он почему-то медлил.

И тут Саймон в одно мгновение ока подскочил с пола, метнулся в сторону, быстро схватив лежащий рядом толстый железный прут и бросил его в Спаркслина. Прут угодил прямо в плечо. Удар был таким сильным, что Джон вскрикнул и отлетел в сторону.

Спаркслин заревел, будто медведь, и, не целясь, выпустил длинную автоматную очередь.

– Это большой мир, но, очевидно, он слишком мал для нас двоих, дорогуша, – пробормотал Саймон и растворился в густом дыме.

Через мгновение он оказался на улице и нос к носу столкнулся со знакомым пареньком.

– Да, ну и наделали вы там шуму! – восхищенно сказал тот. – А теперь пойдемте со мной!

– Это куда еще? – спросил Саймон, оглядываясь, не появился ли поблизости Спаркслин.

– Пойдемте, не пожалеете!

Паренек уверенно спускался, поворачивал, снова поднимался, пока они не оказались в помещении, похожем на подвальное.

Тут паренек сел у стены, развернул упаковку с жевательной резинкой.

Несколько бело-кремовых пластинок забросил в рот, остаток упаковки спрятал.

– Теперь, мистер, мы можем поговорить!

– Ты еще условия ставишь, щенок? – поразился Саймон неслыханной наглости малолетки, ощупывая пистолет в кармане.

Все-таки сумеречный свет и липкие следы плесени на стенах подвала Саймону не очень нравились.

– Я – не щенок, мистер Филлипс, – спокойно возразил паренек, надувая резиновый шар. Резинка лопнула. – Я – из разоров.

– Это еще что за типы? – поинтересовался Саймон.

– Нам давно нужен был человек, похожий на вас!

– Ишь, – ухмыльнулся Саймон, – оказывается, я тут пользуюсь невероятной популярностью. Всем нужен!

– Всем стоять! – из-за поворота скатилась вооруженная фигура и прицелилась. – Особенно ты, Саймон, нужен мне!

Филлипс под дулом автомата обреченно поднял руки, приваренный к месту не столько страхом, сколько удивлением.

В двух шагах от Саймона из небытия возник сам лейтенант Спаркслин, гроза бедменов. Из-за его плеча выглядывала тоненькая девушка в комбезе и неловко целилась в паренька у стены.

Паренек беспокойства не проявлял, меланхолично работая челюстями. Внезапно Саймону показалось что пластина пола под ним шевельнулась. Саймон непроизвольно сгруппировался – и в следующее мгновение вверх тормашками полетел в тартарары. А пластина, перевернувшись, тут же монолитом встала на место.

Ошалевший Спаркслин бросился на колени, ища хотя бы зазор для ножа: пол выглядел так, словно был сделан из одной гранитной плиты. А преступник все же удрал прямо из-под носа.

– Это разоры! Их штучки, – устало пояснила Трейси.