Зельда кивнула и, скрывшись в соседней комнате, несколько минут гремела ящиками стоявшего там покосившегося комода, после чего вернулась со сложенной в несколько раз цветастой тряпкой.

– Это подойдет?

Табус взял протянутую материю и, развернув ее, несколько раз подергал, проверяя на прочность, после чего удовлетворенно кивнул:

– Вполне.

– Спасибо, доктор, – сказала женщина, внимательно наблюдая за процессом бинтования ноги незнакомца. – Значит, мой Серг поправится?

– А куда он денется! – Табус закрепил повязку и, удовлетворенно кивнув, вернулся к столу и принялся упаковывать в стоящую на нем сумку трубку стетоскопа.

Затем он попрощался с хозяйкой и, еще раз напомнив о необходимости зайти вечером за мазью, направился домой.

Пациент попался странный, даже очень. С одной стороны, гематомы на его теле говорили о многочисленных переломах и возможных внутренних кровотечениях, но с другой, состояние больного было в норме. Пальпация также ничего особого не принесла – казалось, все у молодого человека в порядке. Удивляло расположение сердца больного. Судя по прослушиванию, оно было расположено не строго в центре грудины, как полагается, а было несколько смещено влево от срединной линии, что само по себе довольно удивительно, но не более того. О подобных казусах природы он часто читал в медицинском альманахе, правда, столкнуться за свою долгую практику пришлось впервые.

Но все эти ссадины и ушибы на теле пациента – ну не похожи они на последствия обычной драки! Если бы ему не рассказали о нападении на молодого человека, то он бы подумал, что повреждения вызваны падением с большой высоты, причем сквозь крону дерева. Нечто подобное он уже видел, когда сын Фарины, его соседки, полез в лесу на дерево, где обнаружил улей диких пчел, – медком хотел полакомиться, тогда тоже были царапины и ушибы по всему телу, ну и укусы, конечно. А у этого парня еще и капилляры в глазах полопались – странно! Но главное – поставить больного на ноги, а что там с ним случилось, пусть уж родня разбирается… или местный пристав.

Сергей с трудом разлепил веки и несколько минут пытался сфокусировать взгляд. Это ему не удалось – мешала пелена мути, делая очертания предметов расплывчатыми. Он хотел протереть глаза, но рука не слушалась, превратившись в неподъемную омертвевшую колоду. Сергей почувствовал, как внутри нарастает паника, и резко дернулся, пытаясь сесть, но тут же со стоном рухнул на подушку. Тело не слушалось, к тому же резкая вспышка боли в спине едва вновь не отправила его в пучину беспамятства.

Какое-то время он лежал неподвижно, ожидая, пока боль успокоится, и пытаясь понять, что с ним происходит. Он явно уже не в капсуле, но вот где? Сквозь застилавшую глаза пелену угадывались очертания какого-то помещения, уставленного непонятными предметами. Сергей попытался рассмотреть ближайший, но видел только серое расплывчатое пятно, располагавшееся сбоку от него. Ясно одно: он находится в каком-то помещении и лежит на кровати, а это значит, что его кто-то подобрал. Судя по ощущениям, кровать как кровать, даже с подушкой. Сергей поерзал, устраиваясь поудобнее, щекой ощущая шершавость материала и легкое покалывание вылезшего через наволочку кончика пера.

«Видимо, на этой планете все же есть колония, а компьютер не смог определить местонахождение корабля из-за поломки, – Сергей вздохнул. – Хотя, судя по той же подушке, технологии у местных жителей далеко не передовые, остается только надеяться, что тут есть передатчик дальсвязи».

Он вновь попытался шевельнуть рукой, и, к его большой радости, это удалось. Правда, рука была полностью онемевшая, словно он отлежал ее во сне, и двигалась с большим трудом. Сергей попытался пошевелить ногами, но резкая боль в правой лодыжке заставила его отказаться от этих попыток.

«Да, мне здорово досталось, – подумал он, стараясь больше не шевелиться без надобности. – Тогда онемение, скорее всего, связано с действием нанвитов, которые блокируют нервные окончания в особо поврежденных участках тела».

Словно в подтверждение его мыслей, боль в потревоженной ноге стала утихать, а взамен нее пришло знакомое онемение.

«Значит, остается только ждать, пока нанвиты закончат свою работу, ну или надеяться на мастерство местных врачей». Сергей закрыл глаза и погрузился в спасительный сон, больше похожий на забытье.

– Серг, иди кушать! – раздался из дома голос Зельды.

Грег, сидевший у крыльца на небольшой чурке и с унылым видом разглядывающий покосившийся табурет, который он решил починить, только усмехнулся. Зельдин найденыш с самого утра торчал возле старого трактора, стоявшего прямо за оградой, и на зов женщины совершенно не прореагировал. Если честно, то до сих пор так и не ясно, понимает ли он их вообще или нет, хотя, скорее, нет. Когда спрашиваешь – либо глупо улыбается, либо просто не реагирует. Необычный он какой-то, еще неделю назад лежал в постели, точно бесчувственная колода, а сейчас только что не бегает – зажило как на собаке. Грег вздохнул и покачал головой, припомнив, как удивлялся этому Табус: похоже, доктор так до конца и не поверил, что его пациент почти оправился от своих ран. По крайней мере, он до сих пор каждый вечер приходил к Зельде и чуть ли не по часу прослушивал и обстукивал ее названого сына, словно пытался найти некий невидимый с первого взгляда подвох. Серг стойко переносил все эти процедуры, хотя Грегу казалось, что изредка в глазах пациента зажигались насмешливые огоньки, будто найденыш в глубине души почему-то посмеивался над старым доктором.