— Твой сторож явно хочет хорошей взбучки, — без обиняков заявил Ведьмак. — Я видел кладбища и почище.

— Он ушел почти месяц назад, — вздохнул отец Стокс. — Вернулся в Колн к семье. Это, впрочем, не удивительно. Я понимал, что он все больше нервничает, охраняя могилы. За последние восемь недель три разграбили ведьмы. Но состояние погоста сейчас — меньшая из наших забот.

— Все же, отец, в твое отсутствие мой ученик тут немного приберется.

Мы на прощание помахали отцу Стоксу.

— Ты, парень, умеешь управляться с косой, — обратился ко мне Ведьмак. — Остается только убедиться, что за отсутствием практики ты не утратил навык. Приведи в порядок кладбище. Будет тебе занятие до моего возвращения.

— Куда вы? — удивился я. — Я думал, мы подождем в Даунхеме, пока отец Стокс разыскивает моих родных.

— Так я и планировал. Однако испуг прихожан и разграбление могил означают, что в деревне совсем не так безопасно, как мне казалось. Я привык докапываться до истины сам, поэтому, пока отца Стокса нет, пойду поброжу там и сям, посмотрю, как обстоят дела. А ты, не жалея спины, занимайся сорняками и травой.

Инструменты сторожа нашлись в сарае рядом с домом. Сняв плащ и закатав рукава, я принялся косить. Начал оттуда, где надгробия лежали на земле, — так было легче.

Тяжкая работа, что и говорить, но на ферме мне часто приходилось выполнять ее, да и в саду Ведьмака тоже, так что вскоре пошло как по маслу. Поначалу я успешно справлялся, но потом солнце стало припекать, и глаза заливал пот. Я решил передохнуть.

За домом протекал ручей; я нашел ведро и наполнил его холодной, вкусной водой, такой же, как в Чипендене, в бегущих с холмов речках. Напившись, я сел, откинулся на ствол тиса и закрыл глаза. Под жужжание насекомых я вскоре задремал и в какой-то момент, видимо, уснул, потому что следующее, что помню, — это отдаленный собачий лай. Открыв глаза, я обнаружил, что уже почти вечер, а работы еще больше половины. Отец Стокс и Ведьмак могли появиться в любой момент; я вскочил и принялся за дело.

К тому времени, когда опустилось солнце, я как раз закончил косить. Траву надо было еще и собрать, но я решил, что это можно отложить до утра. Хозяин и священник не вернулись, и я начинал беспокоиться. Шагая к дому, я внезапно услышал негромкий шум за низким забором слева; похоже, кто-то шел по траве.

— Ну, ты потрудился на славу, — донесся девичий голос. — Тут уже целый месяц не было такой красоты!

— Алиса! — воскликнул я и резко обернулся.

Однако это оказалась не Алиса, хотя голос звучал очень похоже. По ту сторону ограды стояла девочка примерно ее роста, но, наверное, чуть старше; и еще: у Алисы были карие глаза и черные волосы, а у незнакомки — зеленые, почти как у меня, и светлые, рассыпавшиеся по плечам пряди. На ней было бледно-голубое изношенное летнее платье с дырами на локтях.

— Я не Алиса, но знаю, где ее найти, — сказала девочка. — Она послала меня за тобой. Велела, чтобы ты шел немедленно. «Приведи Тома! — сказала Алиса. — Мне нужна помощь!» Однако она ни словом не упомянула о том, какой ты привлекательный. Гораздо симпатичнее своего старого хозяина!

Я почувствовал, что краснею. Инстинкт подсказывал, что нельзя доверять незнакомке. Выглядела она совсем неплохо, глаза — большие и яркие, однако в движении губ была какая-то хитринка.

— Где Алиса? Почему она не пришла с тобой?

— Она вон там, не слишком далеко. — Девочка махнула куда-то на юг. — Десять минут шагать, не больше. А не пришла она, потому что связана…

— Связана? Как это?

— Ты, ученик Ведьмака, никогда не слышал о связывании? Позор! Хозяин плохо занимается с тобой. Алиса связана заклинанием. Ее держат на коротком поводке. Не может уйти больше чем на сто шагов. Если все сделать правильно, такая магия лучше любых цепей. Я могу отвести тебя посмотреть на нее…

— Кто это сделал? — вскинулся я. — Кто наложил заклинание?

— Конечно, Маулдхиллы, кто же еще? Они считают Алису маленькой предательницей. Не сомневайся, уж они ее помучают!

— Я схожу за посохом.

— Нет времени. Она в большой беде.

— Подожди здесь, — стоял на своем я. — Буду через пару минут.

Я кинулся в дом, схватил посох, вернулся к незнакомке и перелез через каменную ограду. Я посмотрел на ее ноги — нет ли на ней остроносых туфель? — но, к моему удивлению, она была босиком. Заметив мой взгляд, девочка улыбнулась и в этот момент стала по-настоящему хорошенькой.

— Летом башмаки не нужны, — сказала она. — Приятно ходить по теплой траве, приятно, когда щиколотки обдувает свежий ветерок. Кстати, меня зовут Маб, если тебе интересно.

Она повернулась и зашагала на юг, к холму Пендл. Небо на западе еще слегка светилось, но вскоре должно было совсем потемнеть. Я не знал местности; наверное, стоило прихватить фонарь. Однако глаза у меня лучше приспособлены к темноте, чем у большинства людей, вдобавок спустя примерно десять минут из-за деревьев вышла убывающая луна, залив все вокруг бледным светом.