Барки слушал, все еще держа в руке кредитку и проделывая с ней старый шулерский трюк – так что она порхала от одного пальца к другому.

– Политика! – лениво хмыкнул он. – Да пошла она. Я – изгой, у меня нет гражданских прав. Содружество считает, что меня не существует. Почему меня должно беспокоить, что синемордые грабят грузовики с трансаками? Здесь, в Стрельце, «Шелток» дерет за топливо с инопланетян и с независимых предпринимателей-людей вдвое больше, чем с кораблей концернов. Так что халуки просто хотят сравнять счет, а йтата им помогают. Весьма понятное занятие.

– Я думаю, что они планируют большую войну, Барки. И подрывать рынок важнейших топливных элементов – только часть их стратегии.

– Что за дерьмовая чушь. Халуки хотят торговать, а не драться.

– Они покупают у вас оружие?

– Конечно. А что в этом особенного? То же самое делают настоящие джору, и каллейни, и йтата. Я – самый крупный торговец оружием на Флеге. А знаете, откуда родом мой товар? Из «Сердолика» да из дюжины-другой концернов поменьше, которые смотрят на контрабандную торговлю сквозь пальцы. Думаешь, жополизам из Торонто важно, куда утекает их продукция – лишь бы денежки приносила! А что до вашей идеи с войной – по-моему, это бред собачий. У халуков недостаточно кораблей в Стрельце, даже чтобы воевать с каллейни – о людском Содружестве я уж не говорю.

– Вы знаете точное число халукских кораблей в Стрельце? Он приподнял кредитку двумя пальцами.

– А синемордые узнают, что это я их продал, если я соглашусь отвечать?

– Нет, – солгал я. – Все, что я узнаю от вас, будет использовано только на Земле. В политических целях, как я уже говорил. Мне и моим друзьям нет никакой выгоды в том, чтобы мешать вашей карьере на Флегетоне или торговым отношениям с халуками. Даже если бы мы хотели – не вижу, как это можно было бы сделать. Астероид является собственностью «Шелтока». МКРС и Секретариат не имеют на нем никаких полномочий без разрешения «Шелтока». А концерн разрешения не даст.

– Я не собираюсь подрывать отношения с халуками.

– Вам и не придется. Если я задам вопрос, на который вы не захотите отвечать, – просто не отвечайте. Все равно наше сотрудничество будет взаимовыгодно.

– Может быть.

Барки снова принялся вертеть карточку между пальцами, как будто взвешивая «за» и «против». Как он уже заметил, сумма была неплохая.

– Если вы согласитесь на дачу показаний, то будете всего-навсего очередным конфиденциальным источником. СПЧ вас не тронет, – продолжал я. – Как вы сами сказали, здесь, на Флегетоне, вы отнюдь не пустое место.

– Верно, черт возьми, – усмехнулся Барки Трегарт. – Вы кажетесь сообразительным, фальшивый джору.

Я польщенно кивнул.

– У меня с собой есть миниатюрная психотронная машинка Хогана. С ее помощью невозможно вытянуть информацию из человека против его воли, но зато детектор указывает, полностью ли правдив испытуемый субъект. Вы можете оставаться здесь и спокойно рассказать мне о своем путешествии в халукскую Гроздь – оно меня интересует больше всего, – а потом добавить по желанию подробности о деятельности халуков в Стрельце. А потом я проверю вашу правдивость одним-единственным вопросом: «Является ли все рассказанное чистой правдой?». Если аппарат подтвердит ваш ответ, я активизирую кредитку. И вы станете богаче на четыре миллиона Что скажете?

– Вашу мать! А почему бы нет? В конце концов приятно встретить хоть кого-нибудь, кто верит, что я в самом деле был в…

Сзади подошла официантка и спросила, не желают ли джентльмены еще напитков.

Барки солнечно улыбнулся ей.

– Мне – еще кружку «Забойного», Лола. А моему другу…

– «Джек Дэниелс», – заказал я. – Без содовой.

– А я думала, джору не любят виски, – удивилась официантка.

– Это благоприобретенный вкус, – ответил я, не оборачиваясь. – И приобрел я его только что.

Кораблям Содружества не давала добраться до халукской Грозди не столько дальность расстояния, сколько полная бесцельность подобного путешествия. Непримиримые инопланетяне не хотели иметь ничего общего с человечеством, а на раннем этапе людских галактических исследований халуки платили за старые обиды стрельбой, чего вполне хватало кораблям СПЧ, чтобы держаться от них подальше.

Позже, когда объединенный концерн «Галафарма» начал завоевание Шпоры Персея и столкнулся с сопротивлением халукских колонистов, огромный концерн и Зональный патруль всерьез взялись за дело. Произошло короткое космическое сражение возле человеческой колонии Ногава-Крупп, и инопланетяне были наголову разбиты. Столкнувшись с опасностью потерять уже существующие одиннадцать колоний, халуки подписали перемирие. Одним из условий мира было – приостановить экспансию Млечного Пути. Второе запрещало исследование людьми халукской Грозди.

Барки Трегарт решил, что имеет шанс совершить путешествие туда и остаться в живых, потому что он был всего-навсего контрабандистом, а не представителем концерна или СПЧ. Халуки отчаянно нуждались в людском техническом оборудовании, и единственный способ получить таковое – воспользоваться услугами контрабандистов вроде Барки. Большинство человеческих изгоев торговали с халуками в открытом космосе; но некоторых, самых привилегированных, допускали в халукские колонии в Шпоре.

Барки принадлежал к таковым счастливчикам.