— Господа! — голос Михаила был протокольно вежлив. — Вы задержаны за попытку незаконного проникновения на охраняемую территорию. Эта территория вне юрисдикции национальных правительств, здесь действуют законы военного времени, как на боевых кораблях Объединенного земного флота. Все сказанное не секрет и вам прекрасно известно, знали, на что идете.

— Можете не запугивать, — огрызнулась девица. — Если нас посадите в тюрьму, все правозащитники мира выйдут на демонстрации. Правительства наших стран будут вынуждены надавить на всемирный Совет, и никуда не денетесь — на их деньги сооружается ваш безумный и никому не нужный агрегат.

— Верно, — неожиданно легко согласился Михаил. — Если я не докажу вашей причастности к попытке теракта, вас ждет всего лишь экстрадиция на родину, где отделаетесь легким штрафом. Кроме свальда.

Ящер впервые повернул голову и обозначил интерес к происходящему. Но на его нечеловеческой морде было невозможно прочитать никаких эмоций.

— На свальда не распространяются наши законы. Он будет допрошен и отпущен первым, пока не впал в спячку. А вас попрошу обождать в уютных апартаментах, — кликнув на панели, Михаил открыл три маленьких кабинки, метр на полтора со стулом посредине. — Если кто-то не захочет пройти туда добровольно, мисс, не поленюсь отнести на руках, применив парализатор.

Когда трое недовольных землян скрылись за звуконепроницаемыми дверями, Михаил достал сканер с камерой и микропередатчиком, извлеченный из одежды ящерицы, и ласково поинтересовался у свальда:

— Для кого фильм снимаешь, негодяй?

В ответ он услышал квакающий монолог рептилии о том, что весь человеческий прогресс оттого, что свальды добровольно передали землянам все свои знания, а взамен получили только остров в Арктике. И что они, лояльные разумные существа, готовы быть друзьями с людьми до конца, «класть яйца в одно гнездо», а им отказано. Только. «Равноправие» относится к ним уважительно и политкорректно, а в Тибете свальды имеют право на долю в результате открытий, которые тут будут сделаны.

— Но ведь ты понимаешь, что из защитного поля твой передатчик ничего не смог передать наружу?

— Я рассчитывал вынести модуль. Не будете же вы держать меня здесь вечно.

«А еще ты хотел вынести наружу микрочип с дублирующими записями, что вживлен в твою заднюю лапу». Эту мысль Михаил не стал высказывать вслух.

— Ладно. Слишком много все равно не смог увидеть. И больше терпеть мерзкую чешуйчатую харю я не собираюсь. Снаружи ждет флаер, он доставит тебя на Шпицберген. В следующий раз настрою автоматические лазеры на открытие огня на поражение, как только они засекут хоть одну ящерицу у подножия. Понял Меня?

— Вы меня отпускаете?

— И не просто отпускаю, а даю флаер. Торопись, пока не изменил решения. Ведь могу просто отпустить. Без флаера.

В коридоре свальд отогрелся и оживился. Когда раскрылась автоматическая дверь, ящер вышел из теплого тоннеля в ледяную стужу и увидел, что до флаерной площадки почти сотня метров. Он рванул бегом, отталкиваясь мощными задними лапами и опускаясь на сжатые кулачки передних. Бежал гораздо быстрее человека, однако лазерная пушка оказалась еще быстрее, и на снег опустились черные хлопья копоти — все, что осталось от головы шпиона.

Следующим Михаил выдернул недоросля, самое слабое звено. Металлическая скамья убралась в стену, теперь посреди допросной торчала дюралевая табуретка, столь же неудобная, как и скамейка.

Выдержав паузу, Михаил показал юнцу сканер свальда, чипы и прочую мишуру, извлеченную из одежды землян, а затем прокрутил ролик, на котором было видно, как ящер спокойно шел по коридору, потом выскочил наружу и помчался к флаерам.

— Вы убили его! — выдохнул пацан, до которого только сейчас дошла вся серьезность положения.

— Ну что ты, — осклабился Михаил. — Я обещал отпустить его через день-два, когда все прояснится. А зверек не поверил и бросился бежать. Флаеры под усиленной охраной, вот бедняга и попал под раздачу. Но ты лучше пожалей себя, а не его. И свою барышню тоже. Вы, трое граждан земных государств, приволокли на абсолютно секретный объект инопланетное существо, вооруженное шпионской техникой. При этом животное настолько не захотело сотрудничать, что предпочло смертельно рискованный побег. И тут вам никакие пикеты правозащитников не помогут. В лучшем случае будете умолять трибунал о шахтах на поясе астероидов.

Нервно ерзая на холодном стуле, юноша протянул еще минуты две и нарушил самую главную заповедь о поведении в кабинете копа — никогда не колоться. На сделку с правосудием может идти только опытный адвокат, коим юнец никак не являлся.

Как и предполагал Михаил, главным в команде был Нгомбо. Сам ли он проявил инициативу протащить ящера в зону строительства или выполнял заказ свальдов, арестант не знал. Главное было проникнуть внутрь горы, пусть даже в наручниках. За Нгомбо увязалась девица, а ее поклонник, ревнуя к темнокожему харизматичному активисту «Равноправия», увязался следом. Гибель инопланетянина и перспектива рудников никак не входили в планы.