Устремив взгляд на Кинга, Ричард выжидательно замолчал. Он не выказывал ни раболепства, ни дерзости или непочтительности. Если Кинг хочет, чтобы колония выжила, он обязан прислушаться к словам давнего знакомого. Иначе ему не удержать власть, ее захватят солдаты корпуса Нового Южного Уэльса.

Целую минуту вспыльчивый кельт боролся в душе Кинга с хладнокровным англичанином. Наконец плечи Кинга поникли.

— Я понял смысл твоих слов. Но так больше продолжаться не может. Я требую, чтобы дома возводили не наспех, а как положено, даже если вновь прибывшим придется на первых порах поселиться в палатках. — Настроение Кинга вдруг переменилось. — Майор Росс доложил, что на острове ожидается огромный урожай — и здесь, в долине, и в Куинсборо. За весь год не пострадал ни один акр. Я готов признать, что это достижение. Но чтобы сохранить собранную пшеницу, нам приходится приковывать людей к мельничному жернову… — Кинг перевел взгляд на свою запруду, до сих пор исправно несущую службу. — Нам необходима водяная мельница. Нат Лукас уверяет, что сможет построить ее.

— В этом я не сомневаюсь. Единственные враги Ната — время и недостаток материалов. Дайте ему второе, и он найдет первое.

— И я так думаю. — На лице Кинга появилось заговорщицкое выражение, он отвел Ричарда подальше от лесопилки. — Майор Росс сообщил мне, что в трудные времена ты занимался перегонкой рома. С марта по август сего года, пока корабли задержались в пути, этот ром спасал Порт-Джексон от мятежа.

— Да, я умею гнать ром.

— И у тебя есть перегонный аппарат?

— Есть, сейчас он надежно спрятан. Аппарат не принадлежит мне — это собственность правительства. Майор Росс поручил мне спрятать его потому, что он мне доверяет.

— Корыстные капитаны транспортных судов не постесняются продавать перегонные аппараты частным лицам. Я слышал, что некоторые солдаты корпуса и каторжники уже занялись незаконной перегонкой спиртного. В Порт-Джексоне сахарный тростник не растет, а здесь его больше, чем травы. Остров Норфолк способен стать поставщиком рома для всех соседних колоний. Губернатору Нового Южного Уэльса предстоит решить, как быть, — продолжать привозить ром издалека и платить за него бешеные деньги или начать производить его в колонии.

— Сомневаюсь, что его превосходительство губернатор Филлип отважится на такой шаг.

— Но ему не вечно быть губернатором, — печально возразил Кинг. — Его здоровье заметно пошатнулось.

— Сэр, нет смысла беспокоиться о будущем, — отозвался Ричард, постепенно успокаиваясь: он преодолел пропасть, отношения между ним и Кингом наладились.

— Верно, верно, — закивал новый вице-губернатор и удалился, решив провести часа два в своем новом кабинете и ради разнообразия подкрепиться стаканчиком портвейна.

— На складе тебя ждет ящик, — сообщил Стивен, разыскав Ричарда вскоре после этой встречи. — Что случилось, дружище? Ты выглядишь слишком изможденным для человека, способного распилить десяток гигантских бревен.

— Я только что поделился мыслями с вице-губернатором Кингом.

— А, вот оно что! Ну, теперь ты свободный колонист, поэтому он не вправе подвергать тебя порке без суда и следствия.

— Как обычно, мне повезло и на этот раз.

— Лучше не искушай судьбу.

Ричард наклонился и постучал по дереву, отгоняя беду.

— Так или иначе, разговор удался, — продолжал он. — Кингу хватило ума понять, что я говорю чистую правду.

— Значит, он не так безнадежен. Ты понял, что я тебе сказал?

— Нет, повтори, пожалуйста.

— На складе тебя ждет ящик — его привезли на «Королеве». Ящик слишком тяжелый, чтобы нести его в руках, так что возьми сани.

— Ты придешь к нам сегодня ужинать? Тогда мы могли бы вместе вскрыть ящик.

— Хорошо, приду.

В полдень Ричард явился на склад. Том Краудер, вновь попавший под покровительство мистера Кинга, лично указал ему ящик, который уже кто-то вскрыл — явно не на складе, а на «Королеве» или в Порт-Джексоне. Кто бы это ни сделал, ему хватило предусмотрительности вновь прибить крышку гвоздями. Судя по весу ящика, его содержимое осталось в целости и сохранности, а значит, его составляли преимущественно книги. Размером посылка превосходила ящик для чая и была сколочена из прочных досок. Ричард наклонился, чтобы поднять ящик и поставить его на сани, и Краудер невольно вскрикнул:

— Ричард, тебе не поднять его в одиночку! Подожди, я позову кого-нибудь…

— Спасибо, Томми, я справлюсь сам.

На боковых стенках ящика было крупными буквами написано «Ричарду Моргану, каторжнику с „Александера“», но имени отправителя Ричард нигде не нашел.

Он привез посылку домой. До конца светового дня оставалось еще несколько часов — обычно на лесопилках заканчивали работу раньше, чем на полях. А Ричард, как свободный колонист, имел право возвращаться домой засветло.

— Китти, ты с каждым днем становишься все прекраснее! — восхитился он женой, выбежавшей на крыльцо навстречу ему.

Они слились в страстном поцелуе, губы Китти обещали сказочную ночь любви — Ричард знал, что до сих пор не утратил для нее физическую привлекательность. Опасаясь причинить вред ребенку, он хотел было на время стать аскетом, но, узнав об этом, Китти искренне изумилась.

— Разве такое волшебство может повредить нашему малышу? — с неподдельным удивлением спросила она. — Ты же не ретивый жеребец, Ричард.