К тому времени как вернулся Ричард, птицы были нафаршированы хлебом с приправами и успели подрумяниться на сковороде, а в закрытом котелке варился картофель с луком.

— А что это за деревца растут на солнцепеке возле уборной? — спросила Китти, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— А, ты нашла их.

— Давным-давно, но все забывала спросить.

— Это апельсины и лимоны, выращенные из семян, собранных в Рио-де-Жанейро. Через два-три года на них появятся плоды. Проросли почти все семена, поэтому несколько саженцев я отдал Нату Лукасу, майору Россу, Стивену и другим. Здешний климат идеален для цитрусовых — на острове не бывает заморозков. — И он вопросительно приподнял бровь. — Ты нашла Стивена?

— Да, — кивнула Китти, протыкая картофелину ножом, чтобы проверить, сварилась ли она.

— И он ответил на твои вопросы?

Растерянно заморгав, Китти помедлила с ответом.

— Знаете, а ведь я ни о чем не успела спросить. Он сам засыпал меня вопросами.

— О чем?

— Прежде всего о тюрьмах и транспортных судах. — Китти начала раскладывать мясо, лук и картофель по тарелкам, поливая их соусом. — К обеду я приготовила салат из латука, шнитт-лука и петрушки.

— Ты превосходно готовишь, Китти, — похвалил Ричард, усаживаясь за стол.

— Я стараюсь. Ричард, мы ведь можем прокормить себя сами? Все, что лежит на тарелках, мы либо вырастили, либо собрали своими руками.

— Ты прав. Здешние почвы на редкость плодородны, дожди идут достаточно часто. Когда я только прибыл сюда, год выдался сырым, а потом началась засуха. Но ручей ни разу не пересыхал, а это значит, он берет начало из родника. Хорошо бы отыскать этот родник.

— Зачем?

— Чтобы построить возле него дом.

— Но у вас уже есть дом.

— Он расположен слишком близко к Сидней-Тауну, — возразил Ричард, собирая ложкой соус и отправляя его в рот вместе с последней картофелиной.

— Положить еще? — спросила Китти и встала.

— Если можно.

— Да, до Сидней-Тауна отсюда близко, — согласилась Китти, снова садясь за стол, — но мы живем как отшельники.

— Когда прибудет очередная партия каторжников, нашему уединению придет конец. По мнению майора Росса, его превосходительство намерен довести количество островитян до тысячи человек.

— До тысячи? А это много?

— Совсем забыл, что ты не умеешь считать. Ты помнишь церковную службу в прошлое воскресенье?

— Конечно.

— На ней присутствовало семьсот человек. Раздели эту толпу пополам, а затем добавь ко всем людям, которых ты там видела, еще половину. Вот и получится чуть больше тысячи.

— Так много! — испуганно ахнула Китти. — Где же они все будут жить?

— Одни поселятся в Куинсборо, другие — в Филлипсберге, третьи — там, где живут матросы с «Сириуса», но по-моему, майору здесь не нужны лишние солдаты.

— Да, они не ладят с его пехотинцами, — кивнула Китти.

— Вот именно. Здесь, в конце долины, появится много новых домов, поскольку эта земля не принадлежит правительству. Поэтому я предпочел бы перебраться в глубь острова. — Он откинулся на спинку стула, погладил себя по животу и улыбнулся. — Если ты и впредь будешь кормить меня так сытно, мне придется работать не покладая рук, иначе я ожирею.

— Вы не растолстеете — ведь вы же не пьете, — возразила Китти.

— Никто из нас не пьет.

— Полно, Ричард, я не настолько наивна! Солдаты пьют, как и многие каторжники. Если понадобится, они найдут способ самостоятельно варить пиво и делать ром.

Ричард удивленно приподнял брови и усмехнулся:

— Тебе следовало бы стать советником майора. Где ты услышала об этом?

— На складе. — Китти убрала пустые тарелки на кухонный стол. — А еще я слышала, что вы не нуждаетесь в компании, — добавила она, доставая таз и мыло, — и поняла почему. Но если вы переберетесь на новое место, вам придется начинать все заново, а это нелегко.

— Своя ноша не тянет. Никакая работа не тяжела, если она обеспечит будущее моих детей, — решительно заявил Ричард. — Я хочу вырастить их чистыми и неиспорченными, а здесь, поблизости от Сидней-Тауна, это невозможно. Здесь много хороших людей, но немало и дурных. Иначе зачем майору было бы ломать голову, изобретая новые наказания, чтобы прекратить насилие, пьянство, грабежи и другие преступления, которые неизбежно совершаются там, где люди живут бок о бок? Ты думаешь, Россу нравится отправлять на соседний остров таких людей, как Уилли Дринг, — на целых шесть недель с запасом провизии, которого не хватит и на две недели? Если бы он находил в этом удовольствие, я не стал бы уважать его, а я питаю к нему искреннее уважение.

Первые фразы этой тирады окончательно сбили Китти с толку, поэтому она предпочла ответить на последние:

— Чтобы положить конец преступлениям, надо понять этих людей. Всему виной пьянство. Возьмем, к примеру, меня.

— Дай-ка взглянуть… да, ты заметно поправилась, — отшутился Ричард.

— Я сумела бы повзрослеть, если бы научилась читать, писать и считать.

— Если хочешь, я буду учить тебя.

— Правда? Ричард, это замечательно! — И она застыла с тарелкой в руке. Ее глаза светились так же, как глаза Уильяма Генри после первого дня, проведенного в Колстонской школе. — Бог-Отец! Теперь я понимаю, что имел в виду Стивен. Вам необходимы подопечные, чтобы заботиться о них, как отец заботится о детях. Вы очень сильный и умный человек, как и Стивен, но он не желает быть отцом. Я всегда останусь вашим ребенком.