Между этими двумя мужчинами не замечалось ни малейшего сходства. Джон Мортимер был рослым, светловолосым, покладистым на вид мужчиной, а Ной Мортимер — невысоким, смуглым и самоуверенным, если только первое впечатление не обмануло Ричарда. Младший Мортимер явно предпочитал жить своим умом.

Лодка, похожая на шотландские рыболовные плоскодонные суденышки, легко проскользнула над рифом, не задев его дном, и переплыла через лагуну к прямому пляжу, где ждали выжившие на острове колонисты — шесть женщин и пятеро мужчин. Самая старшая из женщин была на сносях, среди мужчин оказались и совсем юные, и седые старики.

— Натаниель Лукас, плотник, — представился тридцатилетний каторжник, — а это моя жена Оливия.

Супруги казались умными и привлекательными людьми.

— Эдди Гарт и моя жена Сюзан, — сообщил второй.

— Я — Энн Иннет, экономка лейтенанта Кинга, — объяснила самая старшая женщина, оберегающим жестом поддерживая обеими руками огромный живот.

— Элизабет Колли, экономка врача Джеймисона.

— Элиза Хипсли. Я работаю на огороде, — произнесла рослая статная девушка, обнимающая за плечи ровесницу. — А это моя лучшая подруга Лиз Ли. Мы работаем вместе.

«Отлично, — думал Ричард. — Теперь я знаю, что у них на уме. Элиза Хипсли перепугана прибытием новых мужчин, а это означает, что она не уверена в намерениях Лиз Ли. Лен Дайер, Том Джонс и остальные вряд ли останутся равнодушными к этой парочке». И Ричард улыбнулся девушкам так, чтобы они сразу почувствовали в нем союзника. Имена путались у него в голове. Теперь на острове Норфолк было семнадцать женщин, причем пять из них звали Элизабет, трех — Энн и двух — Мэри.

Подобно остальным мужчинам, единственный пехотинец не удосужился представиться.

— Лейтенант Кинг приказал нам сразу браться за работу, — сообщил ему Ричард. — Вы не покажете, где здесь лесопилка?

Резиденция лейтенанта Кинга, превосходящая размерами остальные хижины, располагалась на холме сразу за шестом с висящим на нем желто-голубым флагом. Рядом с домом на втором шесте повис еще один флаг королевства. Судя по размерам, дом коменданта состоял из трех небольших комнат и чердака, а в пристройке размещалась кухня. В колонии также имелись общая печь и кухня, кузница и несколько складов площадью десять на восемь футов каждый. На соседнем холме виднелись грядки, к которым и поспешили все женщины, в том числе Энн Иннет. Между двумя холмами среди сосен ютилось четырнадцать дощатых хибар с крышами из шероховатой плотной коры какого-то растения. В стенах, обращенных к океану, не было ни окон, ни дверей.

Лесопилка располагалась у самого пляжа, в конце просеки между соснами. Вдоль тропы громоздились десятки двенадцатифутовых бревен, самые тонкие из которых имели диаметр не менее пяти футов. Ричарду не терпелось осмотреть эти гигантские деревья, которые ему предстояло распилить на брусы и доски, но он не осмелился: приказ Кинга был недвусмысленным, а пехотинец, который нехотя признался, что его фамилия Херитейдж, явно не привык к неподчинению.

Каким-то образом Ричарду и его неопытному отряду предстояло напилить столько досок, чтобы заполнить трюмы «Золотой рощи», притом за каких-нибудь десять — четырнадцать дней. Два небольших бревна для мачт и рей уже были готовы и лежали в сторонке, рядом со штабелем досок. Вероятно, они предназначались для одного из кораблей, оставшихся в Порт-Джексоне.

Сама мастерская представляла собой дощатый сарай без крыши шириной восемь футов и длиной пятнадцать. Два квадратных бруса лежали поперек мастерской, над ямой, на расстоянии пяти футов друг от друга, концы брусьев опирались на щебеночные насыпи. Ошкуренное бревно уже лежало поперек одного из брусьев, упираясь одним концом в дно ямы, и было закреплено клиньями, но в мастерской Ричард не увидел ни души. Пять маховых пил длиной от восьми до четырнадцати футов лежали на дне ямы между брусьями, прикрытые старой парусиной.

К Ричарду подошел Натаниель Лукас.

— Здешний воздух вреден для железных и стальных инструментов, — объяснил он, спрыгивая вместе с Ричардом в яму. — Мы не успеваем счищать с них ржавчину.

— Они совсем затупились, — заметил Ричард, проводя подушечкой большого пальца по искривленному зубцу одной из пил. Он поморщился. — Похоже, тот, кто точил эту пилу, думал, что фаски всех зубьев должны быть обращены в одну сторону, а не в противоположные. Черт! Понадобится несколько часов, чтобы выправить эту пилу, не говоря уже о том, чтобы наточить ее. Здесь есть кто-нибудь, кто мог бы научить Блэколла, Хамфриса и Марринера пилить бревна?

— Я могу, — пообещал Лукас, который был довольно худым и невысоким, — но сил у меня маловато. Я понимаю, о чем ты говоришь: тебе придется в первую очередь заняться затачиванием пил.

Ричард нашел среди пил десятифутовую с довольно острыми зубьями.

— Вот эта лучшая из худших… Как тебя обычно зовут — Нат или Натаниель?

— Нат. А тебя Ричард или Дик?

— Ричард. — Он посмотрел на солнце. — Кроме того, понадобится как можно быстрее соорудить навес над ямой. Тут солнце палит сильнее, чем в Порт-Джексоне.