— Как бы я хотела, чтобы мы сейчас были с Екатериной, — сокрушалась Елизавета, когда мы втроем, она, я и Джон, сидели за поздним ужином в день его приезда. — Мне так хочется посмотреть на ее малышку.

— Не сомневаюсь, вы еще увидите ее, — сказала я и взяла воспитанницу за руку. — Когда-нибудь, когда лорд-адмирал будет гоняться за пиратами по морю, мы поедем и посмотрим на дочку Екатерины.

Джон нахмурился, откашлялся и сообщил:

— Говорят, Том Сеймур принимал взятки от пиратов, а за это позволял им бесчинствовать в водах, омывающих острова Силли. На эти деньги он скупал оружие.

— Лучше бы он поостерегся, — заметила Елизавета, — не то его брат решит, что он собирает войско против лорд-протектора и Тайного совета, а также против моего царственного брата.

— Именно в этом все дело, ваше высочество, — кивнул Джон. — Очень важно видеть в человеке не только его сильные стороны, но и слабости.

Мы сыграли всего одну партию в примеро [58] , и Елизавета настояла на том, чтобы мы погуляли в парке без нее. Наутро Джону предстояло возвращаться в Лондон, к своим прямым обязанностям. Мы пошли по дорожке, залитой серебристым лунным светом. Я удивилась, что Джон сразу же не увлек меня в постель, как он делал обычно, и почувствовала, что его что-то тревожит.

— Неужели ты не можешь убедить их, чтобы тебя перевели на службу сюда? — спросила я, склоняясь к его плечу.

— Кажется, к этому идет. Сегодня мне сказали, что раз я поддерживал связь с принцессой через свою жену, пока вы жили у вдовствующей королевы, то это доказывает мою преданность Елизавете.

— Ах, Джон! — Я обвила руками его шею.

— Но есть один вопрос, — сказал он, не отвечая на мои объятия, но и не уклоняясь от них.

В мое сердце закрались дурные предчувствия.

— Один лодочник, который всегда возил меня в Челси, служил когда-то на барке короля Генриха.

— Ну и что?

— Это Марли, тот, что с седой бородой. Он сказал, что узнал тебя, когда ты выбегала встречать меня к реке в Челси, но все не мог вспомнить, где именно тебя видел.

— И где же?

— Он говорит, что однажды утром видел Тома Сеймура, который садился на королевскую барку, и тут припомнил, что вы с Томом познакомились на его барке двадцать лет тому назад. Марли тогда еще подумал, что вы красивая пара, вот и наблюдал за вами, когда ему это удавалось, в последующие годы. Он слышал, что вы были нежными любовниками.

Джон проговорил все это так спокойно — очень похоже на него, — но его голос все же слегка подрагивал от сдерживаемого гнева. Сколько времени он хранил при себе эти сведения — возможно, ожидая, что я сама, по доброй воле, расскажу ему все? Как мне хотелось во всеуслышание опровергнуть сказанное, крикнуть, что я ненавижу Сеймура! Еще раньше я подробно поведала мужу обо всем, что произошло между Елизаветой и Томом, но ни слова не сказала о том, что же происходило между мной и Томом.

Я опустилась на скамью, скрытую во мраке. На мгновение мне показалось, что Джон так и останется стоять, возвышаясь надо мной, но он тоже сел. Он наклонился вперед, уперев руки в колени, и ждал, не глядя на меня.

— Я хотела сделать вид, будто этого никогда не было. Я терпеть его не могу, — произнесла я.

— Мне кажется, ты многое недоговариваешь. Том был… твоим первым возлюбленным? Ты никогда об этом не упоминала. Поневоле приходится думать, что между вами все-таки что-то было.

Я готова была разрыдаться. «Оставайся спокойной и рассудительной, — приказала я себе мысленно. — Ведь именно это тебе советовал Джон, когда Том пытался погубить жизнь Елизаветы».

— Этим-то он мне и угрожал: что в таких именно словах скажет о прошлом тебе, если я не стану помогать ему соблазнять принцессу.

— И сколько в этом правды? Я видел, как он действует и как его обожают дамы.

— Нет! — Я повернулась к Джону лицом, сознавая, что плачу. Мне стало холодно, я вся дрожала. — Это была бы очередная грязная ложь, — продолжала я. — Я боялась, что если ты узнаешь обо всем, то станешь его преследовать, прогонишь меня… ах, не знаю, о чем я еще думала, только не о том, что он погубит меня и Елизавету!

Джон повернулся ко мне, взял мои руки и прижал их к моим коленям. Я была ему признательна; мне нужна была поддержка, потому что я готова была броситься ему на грудь или прямо на землю и разрыдаться.

— А любовниками вы тоже были? Кэт, я верил тебе, когда мы поженились, я считал, что хорошо тебя знаю. Я так долго ждал, прежде чем овладеть тобой, и когда это произошло, не придал значения тому, что ты не девственница. Те, кто обучает верховой езде, хорошо знают; если женщина много ездит верхом, даже в дамском седле, она вполне может нарушить девственную преграду.