Елизавета вставила ключ обратно в замок и повернула, чтобы выиграть еще немного времени. Возвращаясь к Неду, она ощупала пострадавший нос. Тот уже начал напухать, и ей приходилось дышать ртом.

Вскоре принцесса увидела, что Нед ловко обращается не только со словами. Он связал четыре пары лосин, прежде чем Елизавета успела запустить руку в мешок и последовать его примеру.

Она старалась не признаваться себе в том, что следующая — да будет на то воля Божья — королева Англии попалась, как мышь на кусочек сыра, оказалась в ловушке в доме собственной матери и собирается позорно бежать. Она вновь опустилась до незаконного вторжения, воровства, а теперь еще и подглядывания в замочную скважину, словно какая-нибудь старая сплетница судомойка.

Но Елизавета выяснила, что заговор отравителей гораздо масштабнее, чем она предполагала. Мишенью злоумышленников была не только она и другие Болейны, но и простые жители Кента, хранившие ей верность. Однако, связывая скользкие лосины, Елизавета не могла отделаться от мысли, что, возьми она с собой оружие — и Дженкса, — можно было бы рискнуть и сразиться с отравительницей здесь.

Кто-то в коридоре подергал дверную ручку и крикнул:

— Тут закрыто. А не должно бы. Эту комнату никто не занимал. Спросите его светлость, можно ли взломать дверь.

— Скорее, Нед!

— Я бы спустил вас первой, — сказал тот, дергая за самодельный канат, чтобы проверить узлы, — но не знаю, выдержит ли наша веревка.

Актер наклонился, чтобы привязать лосины к ножке тяжелого кресла. Узел никак не получался; Елизавета видела, что у Неда трясутся руки. Она выхватила у него импровизированный канат и сама затянула узел. Даже если кресло оторвется от пола под их тяжестью, оно не вылетит вслед за ними в окно.

— Как только я спрыгну на землю, полезайте следом, — приказал Нед.

— Хорошо. Давай. Я все равно не переберусь без тебя через ров, если там нет лодки.

— Не умеешь плавать, Робин?

— А ты?

— Я плаваю как рыба.

— Вперед!

Несмотря на добродушные подшучивания, у Неда перекосилось лицо, когда он взобрался на широкий деревянный подоконник, схватился за веревку и стал спускаться вниз. Когда черная ночь поглотила его, Елизавета почувствовала себя одинокой.

Люди Уолдгрейва начали бить чем-то в дверь. «Боже милостивый, помоги мне! — взмолилась принцесса. Она не закрывала глаз, но так сильно сжимала горловину мешка, будто хотела его задушить. — Прошу тебя, Господи, мой покровитель и источник силы, мой избавитель, не допусти, чтобы я попала в руки врагов. Не дай им отравить меня своей желчью…»

Деревянная дверь затряслась и заскрипела, задрожали даже оконные стекла. От следующего удара дверь треснула, но устояла. Елизавета села на подоконник, подобрала колени и выглянула наружу.

Когда морозный ветер пахнул в ее разгоряченное лицо, она поняла, что Нед ползет так близко к стене, что его невозможно как следует разглядеть, но веревка по-прежнему натягивается под его весом. Выдержит она их обоих или нет, но спускаться нужно было прямо сейчас. Иначе, когда выломают дверь, ее силуэт будет виден на фоне неба. Ее отдадут в руки Уолдгрейву, а он позволит этой ведьме отравить ее, и тогда…

Следуя примеру Неда, Елизавета выбросила наволочку-мешок из окна и попыталась ухватиться за скользкие лосины. Но натянувшаяся веревка была слишком близко к каменной стене снаружи.

Вдруг она провисла, и Нед закричал:

— Робин!

Елизавета схватилась за веревку и перелезла через подоконник, но прежде чем начать по дюйму спускаться вниз, еще пару секунд болталась за окном, ударяясь о стену и болтая ногами. Над ней загромыхало так, будто дверь разлетелась в щепки. Костяшки пальцев принцессы терлись о каменную стену; в носу пульсировала боль. Елизавета медленно спускалась. Она останавливалась на каждом узле, то болтая ногами, то упираясь ими в стену.

Залитое светом окно нижнего этажа проплывало мимо, но внутри Елизавета, слава Богу, никого не увидела. Длинный, застланный скатертью стол. Стулья. На стене гобелен, изображающий сцену охоты.

В следующий миг Нед вцепился в ее лодыжки. Почувствовав мужские руки, которые крепко держали ее, Елизавета забыла о страхе. К ней никто никогда так не прикасался, с тех пор как Том Сеймур…

— Веревка закончилась, Робин. Отпускай. Прыгай.

Елизавета прыгнула и упала то ли в объятия Неда, то ли сверху на него. Ее колени подогнулись. Он сунул ей в руку наволочку, и, пригибаясь ниже окон, они пустились наутек. В этот миг люди наверху, как видно, подбежали к распахнутому окну. Их голоса зазвучали очень отчетливо.

— Глядите, ребята, веревка. Кто-то был здесь и скрылся. Позовите его светлость.

Елизавета и Нед пробежали поросший травой склон между стенами замка и квадратным рвом и спустились к одному из углов. Затем, пока Елизавета держала мешок и наволочку, Нед помчался к другому углу и вернулся, хватая воздух ртом еще судорожнее, чем принцесса. Даже на этой стороне четырехугольника в верхних и нижних окнах загорались все новые и новые огни.

— Вот негодяи, нет у них лодки! — выпалил Нед. — Я попытаюсь перебросить вещи на ту сторону, а потом, если вы спуститесь в воду и ляжете на спину, постараюсь перетащить вас…