Она прекрасно все поняла, когда выпила третий стакан и не обнаружила ни малейшего признака опьянения, что он чего-то там сотворил в ее организме. Марьянины печень и почки молниеносно очищали кровь от «яда», коим был признан алкоголь, в ударных дозах поступающий в желудок. Он окислялся и перерабатывался практически прямо в желудке, не имея ни малейших шансов ударить ей по мозгам.

Влад незаметно развел руками: мол, издержки производства, зато теперь не отравишься. Марьяна еще раз показала ему кулак, уже ухмыляясь. В общем, пьянка закончилась ничем для хозяев, кроме почетной обязанности идти грузить пьяного Селифана в сани. Пьяный или нет, но мешочек с монетами он держал крепко, соображал трезво и посему приказал привязать его сани к другим саням, где дожидался возчик из деревни, и пьяный обоз двинулся домой.

Семен тоже отправился к себе в стражницкую, по нему практически не было видно, что он пил, только глаза блестели. Лекари зашли в избу, теперь ставшую немного тесноватой от топчанов, кроватей, перегородок и бегающих заполошных баб.

Влад распорядился, чтобы натопили баню, и там пусть вымоются все прибывшие девки.

– Еще, не дай бог, какую-нибудь заразу занесут, санобработка нужна, – сказал он, велев, чтобы девушкам выдали мыло, мочалки, кадушки для постирушек. – Воду сами пусть таскают из колодца. И пока не помоются – никого в дом не пускать.

Также он объяснил Фекле, чем будет заниматься каждая из девушек, приказав ей ввести в курс дела Машу, которая теперь будет заведовать хозяйством. Обязанности Феклы сократились: теперь ей предстояло только заниматься стряпней для хозяев и стражников с санитарками. Феклу это обрадовало – она, честно говоря, зашивалась со всеми делами и давно поговаривала, что ей не хватает помощниц.

Все разбежались кто куда, и лекари остались одни. Они минут сорок сидели, молча отдыхая от разговоров, суеты и беготни, наконец Влад спросил:

– Ну что, Марьян, как там сегодня прием был?

– Да ничего особенного – опять переломы, дети все катаются с горок… Денежных клиентов не было. Прошлая метель все испортила – дороги замело, самая глухая пора. Пока это протопчут еще. Тракт тоже стоит, говорят. Трактирщик стонет вон – клиентов нет. Но нам на руку, с этой суетой не до больных было. Ну теперь ты с бабами хоть будешь… – усмехнулась она хитро и посмотрела на Влада. Он поднял на нее глаза:

– Ты знаешь, мне дико это все. Людей продают как животных. Как это можно? Ведь фактически я могу убить любую из этих баб, и мне ничего за это не будет! У меня в голове не укладывается…

– Ну не ты, я могу их убить, и мне ничего за это не будет, – Марьяна засмеялась, – а ты за убийство моего имущества виру платить будешь по двойной цене, уплаченной мной. Но в общем-то так и есть. – Она посерьезнела. – Но не мы же установили такой закон. И сменить его тоже не можем. Я понимаю тебя… только что тут поделать? И зачем? Меня лично все устраивает. Я родилась свободной, папаша кожевеником был, вот лекаркой стала. Тем более что меня сейчас все больше и больше устраивает то, что мы делаем. Мне стало интересно жить, а то я похоронила себя в этой чертовой глуши. А из-за тебя это и не глушь уже, сюда люди едут, жизнь идет, мне уже хочется посмотреть: а что там получится дальше? Вот ты говоришь, личную жизнь устраивать. А ты спросил – а мне это надо? Магия – это не только благо, это и проклятье – видеть, как уходят твои близкие, а ты живешь, живешь, живешь… За мои сто двадцать шесть лет… – Влад поднял удивленно брови. – …Да, да, юноша, сто двадцать шесть лет, я как окаменевшая кость дракона уже, я похоронила трех мужей. Детей не нажила. Как представлю, что я живу, а они умирают… и не хочется детей. Магия по наследству не передается – никто не знает, почему вдруг у кого-то появляются способности обращаться с Силой. Я не хочу больше замуж. Если мне захочется переспать с мужиком – я всегда могу себе найти, с кем переспать. Вот ты… Я приду к тебе и попрошу: «Переспи со мной», – ты что, откажешь мне? Ведь не откажешь?

Влад мотнул головой:

– Нет, не откажу.

– Ну вот. А зачем мне от добра добра искать. Мне с тобой хорошо, ты хорош как мужик, хорош как партнер, хорош как надежный спутник жизни. Много ли женщин могут похвастаться таким другом? Я сейчас счастлива и боюсь все потерять. Пожалуйста, не устраивай никаких переворотов, не лезь очертя голову туда, куда не надо, посоветуйся со мной вначале – все-таки я подольше живу, в два с половиной раза дольше, хоть ты и сильнее меня как маг. Ты еще многого не знаешь об этом мире. Вот тебе не понравился крепостной строй. И что? Ты сейчас поднимешь восстание селифанов и полезешь воевать, собрав толпу крестьян, на регулярные войска, на кучу магиков? Можешь и полезть, я тебя знаю уже. Башка еще та, дурная. Только подумай – я тоже за тобой и полезу, и точно сгину. И девки вот эти полезут. И Семен с его пацанами. И все будут прахом. Ты этого хочешь? Не думаю. Так что пользуйся тем, что имеешь, и потихоньку все наладится. Вон и девки уже идут, довольные, напарились. Да, все забываю, тебе надо еще сделать документ. Ты пока никто, нет тебя на свете. У всех есть записи о рождении в церквях, есть бумага из магистрата – все чин по чину. А у тебя нет. Надо будет заняться.

– А ты когда собираешься поехать в город? Вроде завтра собиралась?

– Нет, послезавтра поеду. Завтра сил нету ехать после этих событий. – Она кивнула на пол. – Ну все, давай девок встречать.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли красные, распаренные девушки, неся перед собой узелки с постиранными вещами.

– Девчонки, на печку вон развешивайте, пусть сохнет. За ночь там высохнет.

– Общежитие теперь какое-то, – засмеялся Влад. – Тут белье, тут топчаны, тут народу толпа. М-да-а… На старости лет опять в общагу попал. – Он засмеялся, прихлебнул из чашки травяного отвара и задумчиво посмотрел на девушек: – Девчонки, садитесь чай пить.

Он отодвинулся к стене и откинулся назад, внимательно разглядывая девиц. Они сидели в одних легких сарафанах и, смущаясь под его взглядом, жадно прихлебывали чай.

– Ну что, Влад, с кого начнешь? – Девчонки поперхнулись, и Маша надсадно закашлялась в кулак, покраснев и наклонившись к полу. Марьяна засмеялась: – Лечить, дуры, а вы о чем подумали?

– Сейчас передохну, подумаю, и приступим… Девушки, ну кто первая хочет стать красавицей?

Девушки пошептались, и Маша, потупившись, негромко сказала: