— Сам найдешь, — огрызнулся Вова, — не хрен было прикалываться, когда я в кабину лез.

— Ну ты могЕшь, — приветствовал Лопухова сержант, — утер нос шоферне, а то они все такие гордые тут ходили.

Вова забрал обратно свой автомат, и пехотинцы покинули двор. Отойти успели всего на полсотни метров, как их окликнули.

— Эй, автоматчики, подождите!

Их догонял незнакомый лейтенант.

— Кто немца во двор загнал? Ты?

— Ну я, — согласился Вова.

— Пошли, покажешь.

Ладно, можно и показать, жалко, что ли. Тем более, просят по-человечески.

— А ты чего в пехоте, если машину водить умеешь? — поинтересовался лейтенант.

— Прав нет.

— А-а, понятно.

По разочарованному тону лейтенанта Вова понял, что соскочить из автоматчиков в автороту не получится. Да не очень-то и хотелось. То есть хотелось, конечно, но не очень, мы автоматчики птицы гордые, нам и в десанте хорошо.

— На себя до упора. Пружину продавить и вперед.

— Когда знаешь как, тогда все просто, — прокомментировал Вовины действия Степаныч-матерщинник.

— А сам ты догадаться не смог, приходится пехоте тебя учить.

Пока разбирались с творением тевтонской инженерной мысли, нарисовался еще один персонаж в лихо сбитой на ухо фуражке. Бригадная знаменитость — старший лейтенант Кальман, командир автороты пожаловал. Войну Аркадий Кальман начал сержантом за рулем ЗиСа, за два года дошел до старшего лейтенанта, причем, без всяких связей и волосатых лап наверху. А знаменит был своей храбростью. Нет, не перед фрицами, кого этим в танковой бригаде удивишь, а перед собственными штабными деятелями. Любого, кроме самого комбрига, мог послать куда подальше. Даже особист для своих поездок машину только просил, и не всегда получал.

— Подумаешь, нашел куда передачу втыкать? А этот ЗиС с места стронуть сможешь? — попытался поддержать свое реноме Степаныч.

— Смогу, — Вова решительно поднял брошенную перчатку.

С первого шага чуть не прокололся, хотел завести машину кнопкой стартера, но вовремя одумался. Двигатель еще теплый, подсос трогать не стал, повернул ключ зажигания, похожий на православный крестик, прихватил пусковую рукоятку и отправился к решетке радиатора. Собравшаяся шоферня ехидно лыбилась, не иначе, каверзу какую-то успели устроить.

Провернул рукоятку, засасывая воздух в цилиндры, и из нижнего положения… И-и, р-раз! Первая же попытка оказалась успешной. Вова закинул рукоятку на пол и влез в кабину. Приборы по последней моде, по центру. Дальше всех, справа, крохотный спидометр с одометром, амперметр, манометр и центральный переключатель. Три напольные педали, рычаг КПП, ручник не работает. Ну, поехали. Трогаясь, чуть не заглох. Сцепление, газ, вторая, сцепление, быстрее поехала. Руль тугой, не то, что в «мерине»… И тут ЗиС без видимой причины заглох. Матюгнувшись, Лопухов вылез из кабины, прихватил рукоятку и отправился к решетке радиатора.

Попытка номер два. И-и, р-раз! Двигатель только чихнул. И-и, два! К Вовиным усилиям мотор остался глух. И-и, три! Безрезультатно. Наблюдая со стороны за чужими попытками завести ЗиС, Вова отметил, что на поворот кривого стартера тот хоть как-то реагирует, а тут, раз чихнул и полная тишина. Попросил у собравшихся свечной ключ, дали. Вова залез под капот, вывернул свечи — сухие. Значит, не поступает бензин, а в первый раз мотор завелся на том, что оставалось в поплавковой камере. Нашел топливный насос, несколько раз качнул вручную. И-и, р-раз! И-и, два! Нет, что-то не то, точно шоферы-гады где-то напортачили. Пройдя по топливной магистрали, Лопухов добрался до перекрытого краника. Вот сволочи! Но, понадеялся, что этим они и ограничились.

Повернул кран, подкачал. И-и, р-раз! Мотор еще раз чихнул. И-и, два! ЗиС фыркнул, и мотор затарахтел на низких оборотах. Вова победно глянул на водил, влез в кабину и уверенно, как будто привычным делом занимался, тронул грузовик с места. Подвывая мотором, ЗиС сделал круг по двору и вернулся в исходную точку. Хренасе тормоза! Чуть народ не подавил, но все-таки остановил.

Мокрый, как мышь, Вова выбрался на свежий воздух.

— Ну, как? — это Кальман Степанычу.

— Годится.

Ротный подошел к Вове.

— Вчера двух водителей убило, одна из машин на ходу. С кадрами я все согласую. Решай.

— У меня удостоверения нет.

— Мне сейчас водитель нужен, а не бумажка. Права потом получишь.

Вот он шанс! Но почему так тяжело на душе у Вовы Лопухова? Вроде, как своих предаешь.

— Оставайся.

Миронов с остальными десантниками, оказывается, вернулся, и они наблюдали весь этот цирк со стороны.

— Держи, — сержант передал Вове его ППШ, — еще, надеюсь, увидимся.