— Да ладно, — отмахнулся я, — до тех пор, как мы разберемся с моими… ну ладно, нашими делами, может, все и рассосется, он забудет об обиде, и все пойдет по-старому, ведь ревность ревностью, но ты приносила ему хорошие деньги.

— Не знаю, — вяло пожала плечами Рила, — сомневаюсь… Он такая злопамятная скотина, каких мало. Один торговец года два назад надул его на пять килограммов специй, так он год ничего не говорил, а потом сделал так, что тот разорился и теперь работает на рынке подметальщиком! Мадург очень умный и опасный тип, не смотри на его смешную внешность. Я пять лет играла с ним в игру под названием «вот-вот тебе дам», а сегодня решила ее закончить, видимо, почувствовала твою поддержку и защиту, расслабилась.

— Ну все, все, успокойся, выкинь это пока из головы, что-нибудь придумаем! Надо сейчас о другом думать — тем более что мы почти пришли, как мне кажется. Это не то здание?

Впереди, в ста метрах от причалов, у которых грузились и разгружались десятки кораблей, стояло ободранное, битое ветрами и штормами здание метров пятидесяти длиной, на первом этаже которого висела облупленная вывеска: «Харчевня Усталый загар». Возле входа в нее стояло пятеро мужчин, в стандартных полотняных штанах, сандалиях на ременных креплениях и с обнаженными торсами. Они окружали мужчину лет пятидесяти, седоватого, высокого даже для обитателей этого мира — он был выше меня на голову, ну настоящий гигант.

Местные люди отличаются худощавостью и некоторой субтильностью, но этот был массивным и мускулистым, как статуя Геракла. Его бицепсы выпирали из шелковой красной безрукавки или, скорее, жилета, а на руках, когда он жестикулировал, пробегали волны мышц. Это был настоящий титан. Похоже, что по силе он был равен мне — но я-то вырос при других условиях: мое тело сформировалось при земном притяжении! А как мог получиться здесь такой могучий мутант? Да кто знает, эволюция иногда выкидывает странные фокусы.

Мужчины затихли, оглядывая нашу парочку. Странно, наверное, мы смотрелись со стороны: коротышка — скорее всего, акома, загорелый, но с не совсем уж темной кожей, широкий, как кухонный шкаф, с мечом за поясом и забинтованной рукой на перевязи, и красотка — выше его на полголовы, с точеной фигурой, похожая на танцовщицу из элитного питейного заведения, — парочка, понимаешь, гусь да гагарочка.

Мы подошли к замершим в ожидании мужчинам:

— Приветствую вас, уважаемые. Как мне увидеть господина Саркола?

Мужчины переглянулись, а «мутант», этакий свифтовский «куинбус флестрин» — человек-гора, через минуту внимательного рассматривания наших статей нехотя прогромыхал:

— Я Саркол! Что хотели?

Я продолжил:

— Мы бы хотели пообщаться где-нибудь наедине в спокойной обстановке. У нас к вам есть выгодное предложение. Вы же не боитесь остаться с нами наедине в спокойной, уединенной обстановке?

Мужчины с минуту помолчали, как бы не веря своим ушам, потом грохнули раскаты смеха, по сравнению с которыми рокот взлетающего авиалайнера показался бы тихим шепотом ночного дождя:

— Ой, я сейчас умру! Боится ли Саркол остаться наедине с этой красоткой и коротышкой! — Один из собеседников Саркола обессилел от смеха и уселся в изнеможении на деревянный поддон, которые во множестве валялись по земле. — Она его затрахает до смерти, а он защекочет своей зубочисткой!

Саркол тоже хохотал, раздувая щеки и стуча себя в грудь огромным кулачищем — он даже закашлялся со смеху.

Отсмеявшись, главарь портовых грузчиков высморкался, ловко действуя большим пальцем левой руки, проследил, как его сопля торпедой шмякнулась о землю и, казалось, сотрясла ее на пять метров вокруг себя, и сказал:

— Ты мне нравишься, коротышка. Пошли со мной и прихвати свою красотку, а то, смотрю, на нее уже целая очередь озабоченных выстроилась — как бы чего не вышло.

И в самом деле, вокруг уже собралась небольшая толпа людей самого зверского вида, заинтересовавшихся причиной шума у харчевни и плотоядно поглядывающих на волнующие формы моей подруги.

Рила с испугом огляделась и прижалась потеснее ко мне — я сжал здоровой рукой ее ладонь и подтолкнул вперед, вслед за уходящим в здание Сарколом.

Мы вошли в харчевню, ничем не отличающуюся от большинства подобных заведений в городе — вот только рожи у посетителей тут были более зверские да руки очень мускулистые, — и проследовали за главарем по длинному коридору к лестнице, ведущей наверх.

Здесь, на втором этаже, уже была иная атмосфера. Хотя здание выглядело непрезентабельным, облупленным и ветхим, впечатление оказалось обманчивым — тут все было отделано дорогими ароматными породами древесины, натерто воском для проявки ее структуры, а на полах лежали ковры — не такие пышные, как у Мадурга, но точно дорогие, и самое главное — в тон помещению. На стенах висели картинки с видами природы, летящими птицами, скачущими загарами и какими-то летающими зубастыми зверями, названий которых я не знал. «Это не та ли штука, которую я видел в джунглях во время своего побега? Местный аналог дракона?» — пришло мне в голову.