— Пошли, — говорю я и начинаю идти вперед по скользким, склизским камням. Мы стараемся шагать вдоль стенки и держаться подальше от ревущей воды.

Грохот стоит неимоверный. Всепоглощающий. Его как бутто можно потрогать или попробовать на вкус.

Вокруг так громко, что о Шуме и речи нет.

Громко… и тихо, как никогда.

Мы коекак шагаем дальше, подскальзываясь и спотыкаясь, обходя скалистые наросты и лужицы со склизким зеленым дном. Из камней над нашими головами свисают корни бог знает каких растений.

— По-твоему, это ступеньки?! — кричит Виола сквозь рев воды.

— ТОДД ХЬЮИТТ! — Такое чувство, что Аарон надрывается в миллионах миль от нас.

— Он нас найдет? — спрашивает Виола.

— Не знаю! — отвечаю я. — Вряд ли!

Стена у обрыва неровная, и уступ под нашими ногами все время виляет туда-сюда. Мы оба промокли насквозь и уже порядком устали хвататься за корни деревьев, чтобы не свалиться в пропасть.

А потом уступ внезапно ныряет вниз и делается широким, явно похожим на лестницу.

Кто-то здесь уже был.

Мы спускаемся дальше, вода грохочет буквально в нескольких сантиметрах от нас.

Наконец мы добираемся до конца.

— Обалдеть! — выдыхает Виола, глядя наверх (я этого не вижу, просто чувствую).

Туннель резко заканчивается, а уступ расширяется внутрь скалы, образуя водяную пещеру. Каменные стены тянутся высоко вверх, а над ними дугой пролетает вода, такшто выходит вроде живого паруса, соединяющего стенку за нашими спинами и уступ под нашими ногами.

Но это еще не «обалдеть».

— Да это же церковь! — осеняет меня.

Это церковь. Кто-то вырезал прямо в скале четыре ряда простых скамеек с проходом посередине. Все они обращены в сторону высокого камня со срезанной верхушкой — кафедры, с которой мог бы обращаться к людям проповедник, стоя на фоне сияющей белой стены из воды. Снаружи ее подсвечивает утреннее сонце, такшто она похожа на звездную простыню, отбрасывающую солнечные зайчики на все блестящие от влаги поверхности. В глубине пещеры на стене изображено кольцо, вокруг которого вращаются два кольца поменьше: Новый свет и его луны, новый дом переселенцев, обитель надежды и Божьей благодати. Планета и спутники нарисованы белой водостойкой краской и прямо светятся, ей-богу.

Церковь за водопадом.

— Какая красивая… — говорит Виола.

— И заброшенная, — добавляю я. Когда первое удивление проходит, я замечаю, что некоторые скамейки разбиты, а стены чем-то исписаны. Некоторые надписи вырезаны в скале, другие сделаны той же водостойкой краской. По большей части это всякая непонятная чушь: «П.М. + М.А.», «Уиллз + Чиллз — любовь», «Оставь надежду всяк…» и т. д. и т. п.

— Подростки, — говорит Виола. — У них тут тайник.

— Что, у детей так принято?

— На корабле у нас тоже было что-то вроде тайника. В заброшенной вентиляционной шахте, — поясняет Виола, оглядываясь по сторонам. — Только разукрасили ее похлеще.

Мы бродим по церкви с разинутыми ртами и смотрим. Водопад образует крышу в добрых десяти метрах над нами, а уступ шириной все пять.

— Наверное, пещера была тут с самого начала, — говорю я. — Люди ее нашли и решили, что это чудо.

Виола поеживается и обхватывает себя руками:

— Ну да, а потом быстро поняли, что для церкви это чудо не годится.

— Слишком мокро, — киваю я. — И холодно.

— Готова поспорить, ее обнаружили и преобразили в первый же год, — говорит Виола, разглядывая изображение Нового света. — Сразу после прилета. Все были полны надежд и радовались чудесам нового мира. — Она опять смотрит по сторонам. — Увы, идиллия быстро рухнула, вмешалась реальность…

Я тоже медленно кручусь на месте и прямо слышу мысли тех первых переселенцев. Яркие солнечные пятна на стенах, грохот и тишина одновременно… Да тут и кафедра со скамейками не нужны: все равно кажется, что вошел в церковь. Что это место священно само по себе, без людей.

Тут я понимаю, что за кафедрой ничего нет, дальше начинается пропасть.

Так вот где нам придется ждать.

Вот где мы должны обрести надежду.

В подводной церкви.

— Тодд Хьюитт… — летит по туннелю едва слышный зов.

Виола содрогается:

— Что нам теперь делать?

— Ждать наступления темноты, — говорю я. — Ночью вылезем отсюда и пойдем в город. Будем надеяться, Аарон нас не заметит.

Я сажусь на каменную скамью. Виола опускается рядом, снимает с плеча сумку и кладет на пол: