– Что мы будем делать дальше? – спросила Валя.

Дима очнулся от идиллического созерцания небесной голубизны. Сейчас он не был готов к продолжению их бесконечного, пустого разговора.

– Не знаю, потом разберемся, – он выбросил сигарету, – пойдем на кухню.

Едва Дима успел вынуть из холодильника продукты, как в дверь позвонили.

– Похоже, моя похоронная команда. Пойду, встречу.

«Команда» неуверенно сгрудилась на дорожке, а Олег стоял впереди и улыбался.

– Ну, брат, ты живешь!.. – произнес он восторженно, протягивая руку, – это все твое?

– Мое. И за домом тоже – до того забора, – Дима говорил заученными фразами экскурсовода, которому давно опротивели экспонаты, ради созерцания которых люди едут за сотни километров, – там граница по рабице, а справа – за малиной.

– Вот так, мужики, – Олег обвел взглядом территорию, – это не наши «хрущобы»…

Ребята молча курили, не выказывая никакого интереса. Дима посмотрел на часы – без десяти двенадцать. С одной стороны, он был, конечно, благодарен Олегу, но, с другой, мечтал, чтоб все поскорее закончилось, и посторонние люди, наконец, покинули его потаенный мир.

– Идемте, – он распахнул дверь в прохладный полумрак.

Высокие потолки с паутиной в углах; массивные стены, непомерная толщина которых, хорошо просматривалась в дверных проемах; сами двери – резные, с облупившейся местами белой краской… На секунду Дима взглянул на это чужими глазами. …Как все громоздко и неуклюже… Но Олег, вошедший следом, отреагировал по-другому.

– Класс! – он обвел взглядом коридор, – а, сколько комнат?

– Восемь. Триста пятнадцать – общая площадь, двести пятьдесят четыре – полезная… – экскурсия продолжалась.

– И все на одного хозяина? – спросил низкий крепкий парень с усами.

Дима подумал, что, так или иначе, с ними придется общаться весь сегодняшний день, и протянул руку.

– Дмитрий, если кто не знает. Да, это все на одного хозяина.

Рука его перемещалась из одной ладони в другую, при этом выяснилось, что в бригаде два Александра, Юрий и Игорь – тот, низкорослый, с усами.

– Вот, – Дима открыл дверь в комнату. Стоявший посередине гроб придавал помещению торжественность. Это почувствовали все, и Олег заметил, вроде, про себя:

– Как в Колонном зале… – подойдя к гробу, заглянул бабке в лицо, – благородная.

Остальные разбрелись по комнате, разглядывая фотографии. «… А это кто?.. а где это?..» слышалось с разных сторон. Дима почувствовал себя обнаженным, словно это были его фотографии, и чтоб прекратить бесцеремонное вторжение, снова взглянул на часы.

– Пора выносить. Машина придет с минуты на минуту.

– Выносить, так выносить, – Олег засучил рукава.

Дима выставил перед крыльцом два табурета, и грузчики уже подняли гроб, когда в комнату влетела Валя. Не вошла, а, именно, влетела, и остановилась, будто столкнувшись с невидимой преградой. Руки ее блестели от жира, и в одной из них она сжимала нож.

– Подождите!

Гроб опустился обратно, и покойница дернулась, качнула головой, не желая ждать.

– Это моя жена – Валя, – изначально Дима не счел нужным представить ее, и сейчас все получилось не совсем красиво, но этого никто не заметил, ожидая объяснений.

– Подождите, – она неловко поправила волосы, – надо же зеркала закрыть.

Дима забыл об этом, а остальным, скорее всего, было плевать на предрассудки.

– Тьфу, черт, – Олег снова взялся за гроб, – я думал, правда, чего случилось!.. Какие ж мы суеверные!.. – он засмеялся, но никто его не поддержал. Наоборот, Игорь взял со стула тряпку, которую Дима не успел убрать, и подал хозяину, а Валя исчезла так же неожиданно, как и появилась.

Условности были соблюдены, и через несколько минут гроб стоял в лучах полуденного, но уже не жаркого солнца. Зелено-коричневые ветки, прощаясь с хозяйкой, последний раз склонились над бабкиным лицом. Дима взглянул на дом и увидел в кухонном окне Валю. Прижавшись к стеклу, она плакала. Видимо, подумали они об одном и том же…

Большая зеленая муха попыталась сесть на бабкино лицо, но кто-то из грузчиков согнал ее. Муха покружила, недовольно жужжа, и улетела. Повисла неловкая пауза. Два Александра отошли, тихонько беседуя о чем-то своем. Игорь вальяжно уселся на Димину любимую скамейку, и закурил, попутно обдирая оставшиеся листочки с ветки жасмина. Олег стоял, внимательно изучая дом, а Дима смотрел в восковое бабкино лицо и думал: …Вот и все, бабушка, и не будет больше у тебя самого дорогого – того, за что ты боролась всю жизнь. И чего ты добилась? Чтоб дом пережил тебя? Так он всех нас переживет…

В это время раздался протяжный автомобильный сигнал; потом открылись ворота, и в них въехал красный пыльный автобус с широкой черной полосой. Водитель не спеша вылез из кабины, открыл специальную заднюю дверь, и только после этого подошел к Диме. Грузчики подняли свою ношу, и гроб плавно покачиваясь, поплыл над землей. Это было очень торжественно, и даже красиво. А в кухонном окне по-прежнему виднелось Валино лицо…

Дима почувствовал, что голова раскалывается. Сейчас ему лучше было б лечь, а вместо этого предстояло ехать на кладбище и потом еще весь вечер пить водку с этими неинтересными ему людьми, снова и снова рассказывая о доме.