– Не там искал. Так это ты пригласил его?

– Я же обещал тебя с ним познакомить, а ты спряталась. Он бы спел тебе свои песни.

– Песен мне мало, – ответила Ира философски и прикусила губу, чтоб не рассмеяться – такое удивленное лицо сделалось у Андрея. Но тут появилась Лючия; выразительно взглянула на их соединенные руки, – а она у тебя ревнивая.

– Не ревнивая, просто времени у нее мало. Я пойду, да?

– Конечно, – Ира еще раз оглянулась вокруг.

Пока они разговаривали, солнце совсем упало за горы, и на cabana спустился вечер, окутав лес так, что в каких-то тридцати метрах он уже перестал быть прозрачным, превратившись в сплошную серую стену. Ира вздохнула и тоже пошла в дом.

Здесь было, как обычно, весело и шумно. Окончательно протрезвевшие и надышавшиеся свежим воздухом, все выглядели не уставшими, а, наоборот, отдохнувшими. Они зачем-то сновали по лестнице, хлопали дверями, громко переговариваясь. Андрей в одиночестве сидел в холле и курил.

– А где Лючия? – спросила Ира.

– Пошла переодеться. Сейчас вернется.

– Когда вернется, я уйду, чтоб не травмировать юную душу, – Ира присела рядом.

Из-под лестницы появилась Оана с блюдом мяса, и Нику с двумя бутылями цуйки.

– Слушай, – Ира проводила их взглядом, – они даже на улицу не выходили. Они всегда целый день у плиты кружится?

– Когда гости приезжают, да. Но это же хорошие деньги.

– И сколько?.. – при упоминании о деньгах у Иры внутри погас радостный огонек, – ты ж знаешь мои финансы.

– Не беспокойся, я говорил с Нику. Он сказал, что русская девушка – их гость, и никаких денег с тебя они не возьмут.

Ире почему-то не стало от этого легче. …Блин, опять я живу за чужой счет! Неужели не наступит момент, когда можно будет не думать о деньгах?..

– Между прочим, – продолжал Андрей, – не знаю уж, чем ты им приглянулась, но когда я сюда привозил московскую делегацию, где, кстати, тоже были красивые женщины, Нику «ошкурил» их по полной программе.

На лестнице появилась Лючия в узеньких джинсах. Она стояла, как статуэтка, и ждала.

– Ладно, не грусти, – Андрей поднялся ей навстречу, а Ира достала сигарету.

Народ потянулся в бар, но она продолжала сидеть, глядя на огонь в камине. Потом подошел Хори и поклонившись, протянул ей руку. Задумано это, возможно, было эффектно, но с его габаритами получилось неуклюже, и поэтому смешно, но Ира не позволила себе рассмеяться. До двери он так и вел ее за ручку, как в детском саду, и только на пороге пропустил вперед.

Вечер в точности повторял вчерашний, начиная с мест за столом и заканчивая меню. Единственная разница заключалась в том, что после веселой работы все проголодались гораздо сильнее, поэтому больше ели и меньше разговаривали. Сегодня Ира была осторожнее, и несмотря на настойчивые подливания Хори, пила только по половинке – сегодня ее сознание должно было быть ясным, ведь ей предстояла миссия; правда, она не представляла, какая именно, но для этого же есть Оана.

– Ты сегодня грустная, – заметила Виолетта заботливо.

– Устала, наверное. Зато, как хорошо было!..

– Здесь всем хорошо… подожди, – она повернулась к Хори, – он спрашивает, сколько ты пробудешь в Румынии?

– Не знаю… – мысль о том, что надо будет уезжать, в последние дни вообще не приходила Ире в голову, – а зачем ему это? – фраза получилась глупой и бестактной. Ира тут же пожалела о ней, но Виолетта уже успела перевести.

Хори смутился и только пожал плечами.

– Я скажу, когда буду знать точно, – поспешно поправилась Ира, – у него есть телефон? Я могу через Андрея передать.

Хори с готовностью достал визитку (Ира подумала, что, вряд ли она случайно оказалась в кармане спортивного костюма). Посмотрев на нее, она прочитала то, что можно прочитать на любом языке, кроме, пожалуй, китайского и японского, «шеф-директор департамента…» вот, какого, она не смогла понять, но это и не имело значения. Спрятала визитку в карман, отметив про себя, что надо не забыть ее, когда будет возвращать одежду …так, на память… Оана в это время молча встала и вышла из бара. Выдержав паузу, Ира тоже поднялась. Хори посмотрел на нее вопросительно, и Виолетта спросила:

– Ты спать?

– Нет, я вернусь… – эта фраза ее ни к чему не обязывала.

На темной кухне Оаны не оказалось, и Ира вернулась в холл. Она не знала планировки дома, поэтому минут пять прислушивалась, но было тихо, если не считать, доносившейся из бара музыки. Осторожно, стараясь не скрипеть, поднялась на второй этаж. Снова прислушалась и пошла сначала направо, останавливаясь через каждые три шага. В самом конце коридора обнаружилась нестандартная двухстворчатая дверь. Ира тихонько толкнула ее и оказалась в комнате, явно большей, чем гостевые номера. Под потолком горела тусклая лампочка, а на столе стоял телефон. Ира решила, что раз здесь телефон, значит, это и есть апартаменты хозяев. Огляделась и увидела еще две двери. Почему-то вспомнилось «…направо пойдешь, коня потеряешь, налево пойдешь…» Ира забыла, что должно произойти в этом случае, но, именно, за левой дверью раздался шорох, и она постучала.