– Я напишу ему письмо…

– Думаешь, этого будет достаточно? – Стивен нахмурился. Казалось, он чувствует себя неловко. – Я… э-э… Боюсь, я немного… пошумел, прежде чем покинуть его владения. И наговорил что-то примерно в том же духе, что сейчас сказал отец. – Он смутился под осуждающим взглядом Арабеллы. – Но он так грубо себя вел, Арабелла, – поспешил оправдаться Стивен. – Я не мог допустить, чтобы он так со мной говорил.

Разумеется, не мог: ведь он – сам Стивен Атертон, сын Мартина Атертона. Боже, когда же эти двое поймут, что вечеринки с шампанским ушли в прошлое, что теперь все зависит от авторов, что без них не будет денег на ту жизнь, которую так любят отец со Стивеном? Хорошо, хоть один практичный человек есть в этой семье. Правда, спасти положение будет трудно даже ей, несмотря на весь ее такт и дипломатические способности.

Арабелла покачала головой.

– Я все-таки пошлю письмо, но после этого приеду к нему сама, – решительно произнесла она. – Напишу сейчас же, – твердо добавила она, – пока Мерлин первый не начнет возмущаться по поводу твоего бесцеремонного вторжения. – Бросив на них раздраженный взгляд, она вышла и направилась в свой кабинет, намереваясь написать письмо и отправить его этим же вечером.

Но Арабелла так и не нашлась, что сказать в оправдание своего брата, и в конце концов решила – что бы она ни написала, все равно это будет не то, что нужно. Поэтому Арабелла просто сообщила Мерлину, что через два дня сама к нему приедет, если только он не станет возражать. Она знала: единственное, что может успеть сделать Мерлин для отмены встречи, – это позвонить ей в офис. Но, так как за эти пять лет они ни разу не сподобились поговорить по телефону, Арабелле казалось маловероятным, что он позвонит.

Так все и вышло, он не позвонил. Наверное, хотел подождать ее приезда, чтобы точно так же вышвырнуть вон!

Но после всего, что натворили отец с братом, у Арабеллы не было другого выхода. Кроме того… надо признать, Мерлин вызывал у нее некоторое любопытство. И возможно – хотя и не обязательно, – что он не лишен благородства в духе своего героя Палфри и не станет применять грубую силу по отношению к женщине…

Герой Мерлина Палфри с самого начала захватил ее так сильно, что постепенно стал своеобразным мерилом, к которому она прибегала, чтобы судить о мужчинах, периодически появлявшихся в ее жизни. Все они неизменно казались Арабелле какими-то неполноценными. Да и не настолько она была глупа, чтобы думать, будто их интересует только она. Издательство «Атертон» и связанное с ним благосостояние, естественно, вдохновляли любого молодого человека – и старая дева, дочь из богатого семейства, казалась выгодной партией.

Но у Арабеллы было собственное представление о мужчине, с которым она хотела бы провести жизнь, – к сожалению, он жил почти две сотни лет назад и являлся полностью выдуманным героем, существовавшим только на книжных страницах и в воображении человека, с которым она, если повезет, скоро встретится.

Мысли о том, что она больше не будет получать рукописей Мерлина, что никогда снова не сможет погрузиться в жизнь Роберта Палфри, было достаточно, чтобы Арабелла сама отважилась поговорить с Мерлином. Пусть даже он отклонит предложение о съемках фильма, лишь бы только не переставал присылать рукописи о человеке, в которого она была почти влюблена…

И вот она в конце пути, у владений Мерлина. Доехав до деревни, неподалеку от которой находился дом, Арабелла без особого труда сумела найти его благодаря пояснениям Стивена. В последние два дня Стивен из кожи вон лез, чтобы хоть чем-нибудь ей услужить, – очевидно, он понимал, что все испортил своей поездкой, и теперь горел желанием хоть что-то поправить.

Как Арабелла и предполагала, звонка от Мерлина в ответ на ее письмо не последовало, так что она собралась в поездку, надеясь, что ей не придется ночевать в какой-нибудь местной гостинице. Она думала, что Мерлин не выдворит ее из дома, как он это сделал со Стивеном два дня назад.

– Берегись двух больших овчарок за воротами, – предостерег ее на прощание Стивен, когда утром она наконец выехала.

Теперь-то она поняла, что он имел в виду, когда назвал их «большими»!

Арабелла в жизни не видела более крупных овчарок. У них был совершенно одинаковый черно-коричневый окрас – должно быть, они состояли в родстве. Но не потому она закрылась в машине, что ее напугали их размеры и громкий лай. Дело было в том, что собаки находились не за этими высокими воротами – они прыгали прямо за окнами ее машины. Кто-то распахнул двустворчатые ворота и выпустил собак на свободу.

Мерлин явно ждал меня, мрачно решила Арабелла, глядя из машины на двух огромных, истекающих слюной тварей.

А они, похоже, и не собирались умолкать, а уж уходить – тем более. Арабелле подумалось, что, если она попытается задним ходом выбраться обратно на дорогу, собаки побегут за ней и, возможно, попадут под колеса. Хоть их поведение и раздражало Арабеллу, ей не хотелось их давить. Если же она поедет вперед, произойдет то же самое или даже хуже. Так что же делать?

Арабелла как-то видела фильм, где главный герой смело пошел навстречу разъяренным собакам и таким образом привел их в полное замешательство. Наверное, такие крупные псы больше привыкли к тому, чтобы люди убегали от них, а не шли навстречу. В конце концов, в фильме ведь это сработало!..

Но это не кино, а реальная жизнь, и у собак наверняка были острые зубы и широченные челюсти, и за считанные секунды они могли разорвать в клочья нежную человеческую плоть. Но, с другой стороны, не может же она просидеть вот так весь день – а самим собакам, похоже, эта игра еще не успела наскучить!

Глубоко вздохнув, она решила взять быка за рога – а точнее, бросить вызов собакам. Арабелла не стала медленно и нервозно выбираться из машины – она просто-напросто распахнула дверцу и через пару секунд уже стояла на посыпанной гравием дорожке, прямо перед двумя овчарками.