Шрифт:
Стена чуть заметно вздрогнула, когда он погрузил в нее нож. Надрез вначале был фиолетовый, но постепенно покраснел.
– А вот и еще одна опухоль, точно такая же, но на другой стене. И еще несколько. Я их больше не трогаю. Стены понемногу сужаются. Идти еще можно совершенно свободно, но… погодите, беру свои слова обратно. Впереди вижу какой-то клапан. Он судорожно закрывается и открывается.
– А вы сможете через него пройти?
– Рискованно, черт возьми! Допустим, я в него проскочу, пока он открыт, а потом, глядишь, он закроется и запросто перервет мои кислородные шланги.
– Значит, дальше идти нельзя?
– Не знаю. Дайте подумать.
Доктор пытливо всматривался в огромный клапан. Тот двигался очень быстро и четко, открываясь каждые две секунды. Наверно, он отделяет одну часть пищеварительного тракта от другой. Как привратник желудка у человека, подумал доктор. Серая ткань с зелеными прожилками ничуть не напоминала человеческие мышцы, но служила, видно, для тех же целей. Хорошо бы подобрать наркотик, от которого мышцы расслабятся.
Доктор нащупал в одном из карманов большой шприц. Выждал, когда клапан откроется, быстро погрузил в него иглу. Впрыснул в “мышцу” пинту снотворного и мигом отдернул шприц. Клапан закрылся, но медленнее прежнего. Снова открылся, закрылся, опять открылся – да так и остался открытым.
Скоро ли он опять начнет действовать и отрежет ему путь к отступлению? Этого доктор не знал. Но если уж выяснять, что находится там, дальше, нужно спешить. Он кинулся вперед, чуть не поскользнулся второпях и проскочил через неподвижный клапан.
Потом по радио сообщил об этом капитану.
– Вы бы все-таки поосторожнее, доктор, – тревожно сказал капитан.
– Я здесь затем, чтобы исследовать эту скотину. И пока я еще ничего не узнал. Между прочим, стены опять расширяются. И впереди опять озеро. Но на этот раз голубое.
– Вы берете образец?
– Всю жизнь только этим и занимаюсь, капитан!
Доктор вошел в озеро, наполнил пробирку голубой жидкостью и сунул в карман. Вдруг прямо перед ним что-то на миг высунулось наружу и тотчас скрылось в глубине.
Доктор замер на месте.
– Стойте, капитан! Фауна, кажется, все-таки есть.
– Что-о? Живое существо?
– Еще какое живое!
– Осторожней, доктор! В одном из карманов у вас должен быть револьвер. В случае чего стреляйте не задумываясь.
– Револьвер? Это жестоко, капитан! Вам бы понравилось, если бы у вас внутри стали палить из револьвера?
– Говорю вам, будьте осторожны!
– У меня свое оружие – шприц.
Но вокруг все снова стало тихо и недвижно, и доктор побрел дальше через голубое озеро. Когда он погрузился с головой, перед глазами опять мелькнуло то же существо.
– Похоже на большущего головастика, фута два длиной.
– Он к вам приближается?
– Нет, кидается прочь. А вот и еще один. Наверно, их переполошил мой фонарик.
– А нападать на вас не собираются?
– Кто их знает. Возможно, они паразитируют в этой громадине, а может, и наоборот, живут с ней в симбиозе.
– Сторонитесь их, доктор! Не к чему зря рисковать.
И вдруг – трепетный голос:
– Ларри, ты цел?
– Майда! Что ты здесь делаешь?
– Я проснулась, когда ты уезжал. И никак не могла уснуть.
– Но зачем ты приехала на космодром?
– Что-то очень разлетались над головой корабли, и я забеспокоилась, не случилось ли чего. Позвонила сюда… и мне сказали.
– Как так – разлетались корабли?
– Это налетели всякие корреспонденты, доктор, – вмешался капитан. – О вашей пациентке пронюхали газеты и радио. Я не хотел вам говорить, но не удивляйтесь, если вылезете оттуда знаменитым человеком.
– Радио и газеты меня мало трогают. А с Земли вестей нет, капитан?
– Пока нет. Но нам ответил попечитель зоопарка в Марсополисе.
– Что же он говорит?
– Он в жизни не слыхивал ни о какой космической корове и ничего посоветовать не может.
– Прекрасно! Кстати, капитан, не прислали там газеты и радио хоть одного фотографа?
– С полдюжины найдется. Тут и фотографы, и кинооператоры, и с телевидения…
– Может, пришлете их сюда? Пускай сделают несколько снимков.
Короткое молчание. Потом вновь послышался голос капитана.
– Пока им, пожалуй, сложно залезть к вам туда. Может быть, попозже.
– Почему же не сейчас? В компании веселее. Если пасть этой зверюги еще открыта… – И вдруг ему в голову пришла ужасная мысль. – Послушайте, а она еще открыта?