– Хм.

– А ей он очень понравился, очаровал даже, пусть и заочно… и вообще, Ника почти уверена, что тоже его... ну, наверное, любит.

– Наверное? Наверное, любит?
– Моретти поморщился.
– Это что, чисто женское? Любит или нет?

– А то я знаю, - нахмурилась я.
– Передаю тебе то, что сама услышала.

– Ладно-ладно, не злись, Ди, а в чем вопрос-то?

– Она написала ему письмо, где от чистого сердца призналась, что чувствует, и как хотела бы его увидеть, хотя бы имя узнать. Рассказала, как ей одиноко. И даже предложила...

Я запнулась, вдруг струсив. А если догадается?

– Что предложила?
– прищурился Серж, - переспать? В смысле - себя предложила?

– С какой стати? Ты только об одном думаешь что ли?

– Эй-эй, полегче. Сама ведь рассказываешь чисто любовную историю. Приходится мыслить в этом ключе. Я же не просто слушаю, а хочу тебе помочь... с ответом этой Нике. Так что она предложила?

– Она... в общем, прямо предложила ему дружбу! А он даже никак не отреагировал и...

Моретти встал, как вкопанный. Пришлось тоже остановиться.

– Чего ты?

Такого взгляда я еще не видела у итальянца. Он смотрел на меня, словно видел впервые, как будто у меня уши стали как у эльфа, или еще что-то в этом роде.

– В чём дело?

– Ди, ты это сейчас серьезно? Правда, не понимаешь? А можно... Прости, пожалуйста... Тебе сколько лет?

– Причем тут это?
– Я даже сердиться не могла на наглого Сержа, ощутив, что сейчас, наконец, что-то пойму.
– Двадцать три. Будет. Через двадцать дней. А чего?

– Того, - он даже не улыбался, - А Ахилесс-то, сукин сын, не так уж далек от истины, называя тебя дитём!

– Прекрати обзываться и говори толком, а то я уже ничего не понимаю!

– Хорошо!
– Серж вздохнул, не отрывая от меня какого-то жалостливого взгляда и покачал головой.
– Короче, так! Запомни сама и этой Нике втолкуй. Предложить влюбленному мужчине дружбу - это, как бы, не то, чтобы удар ниже пояса, но что-то вроде. Понимаешь?

– Нет, а что в этом плохого-то?
– поразилась я.

– Смеешься? Э-э. Похоже, нет. Как бы объяснить-то? Ну, например, приглашаешь ты девушку на свидание, а она приходит с подругой.

– М-м. Это тоже плохо?

– Я боюсь за тебя, Ди!
– пробормотал Серж.
– Конечно, плохо. Облом, можно сказать. Но ты права, пример неудачный. А, может, ты мне на слово поверишь? А?

– Ладно. Предложить дружбу - это вроде табу?

– Типа того. Скажи, - он чуть склонил голову и потер подбородок, - а у тебя что, кроме этого придурка Глеба никого не было? Тогда ты просто не знаешь, что положено говорить женщине, уходящей к другому.

– Что?
– вся кровь бросилась мне в лицо.
– У нас ничего... Да как ты смеешь? С чего ты взял?

Он нахмурился, оглянулся на остальных, успевших уйти довольно далеко.

– Чтоб я сдох, Ди. Прости дурака! Я вовсе не хотел тебя обидеть! Ну вот, уже слёзы. Ты ударь меня что ли?

– Зачем это? Не хочу!
– вся злость и обида тут же исчезли. Слова Сержио обезоружили, и я просто не могла на него сердиться. Может, как раз он заменит мне Стешку и станет таким же другом? Потом об этом подумаю!

Вздохнув поглубже, постаралась говорить спокойно:

– Всё в порядке! Правда.

– Точно? Ладно... Вернемся к нашим баранам... то есть - к влюбленным. Так что там Ника и этот бедный парень? Она предложила дружбу, а он, полагаю, оскорбился и ее послал?

– Вовсе нет!
– я едва смогла вспомнить, кто такая Ника. И пришлось срочно придумывать, как закруглить эту дурацкую сказку.
– То есть, не знаю, просто перестал приносить цветы.

Я пошла вперед, стараясь скрыть охватившую дрожь. К растрёпанным чувствам примешивалось удивление от новых открытий в сфере любовных отношений. И Серж еще смеет утверждать, что с мужчинами просто?!

– Вообще-то - это и есть "послал", - Серж догнал меня и зашагал рядом.
– Ладно, не майся ты дурью! Пусть Леночка сама свои советы дает, тем более, у нее любовник есть - как-нибудь разберется. Давай догонять их, а то смотри, как оглядывается Марат!

– И как?
– не хотелось мне никого догонять, хотелось забиться куда-нибудь и немножко поплакать. Пришлось сделать над собой усилие и беспечно улыбнуться итальянцу.

– Как ревнивый муж!
– хохотнул Серж и сразу с беспокойством поглядел на меня.
– Я пошутил, просто прикалываюсь, настроение хорошее. К тому же обедать идем - я проголодался, а ты?