Он посмотрел в пустой стакан и отодвинул его от себя.

– Паша уехал, у него был контракт, да. Я устроился на Васино место смотрителем маяка. Да, смотрителем. Навещал их. Год назад Мила улетела на Землю. Егорка подрос. Васин сын, да, сын. Он даже не знал, что у него сын будет... Да, не знал. Не знал...

Он замолчал, опять уставившись в никуда, только синяя жилка на шее дергалась. У Рыси глаза блестели от слез. Серж задумчиво рассматривал стол. Я и сама чувствовала комок в горле.

– Решила отдать его в школу на Земле.
– Внезапно продолжил Вик.
– Да, на Земле школы лучше. Лучше, да. Неделю назад она прислала мне просьбу продать дом. Да, продать, ей нужны деньги. Не знаю, что там случилось у них. Это она назвала цену - двести тридцать тысяч. Да, именно столько.

Я решила прервать вновь повисшее молчание. Спросила негромко:

– Вик, почему вы сами там не живете?

Он вздрогнул и посмотрел на меня широко открытыми глазами, словно впервые увидел:

– Не могу. Да. Не могу. Высоты боюсь... А продать надо. Да, надо. Хотелось бы хорошему человеку...

– Даже если я куплю этот дом, ведь через год мне придется его продать.

Он нахмурился.

– Просто продадите его мне. Да, мне.

– Но вы же высоты боитесь!

– Давайте так далеко не загадывать. Целый год - большой срок на Прерии. Да, большой!
– улыбнулся он. Боюсь, нелегко ему далась эта улыбка. Выглядел он совершенно потерянным.

– Я могу немного подумать?

Он закивал:

– Да конечно, да. Можете. Космолет отправляется завтра вечером, с ним надо передать информацию и первый взнос, половину суммы. Да, половину. Так что у вас двадцать четыре часа.

Вот это скорости! Хватит ли мне этого, чтобы принять решение? И половина суммы...

– Но у меня нет возможности заплатить сто пятнадцать тысяч!

– Нет? Можно взять ссуду в банке. Вам дадут, да. Должны. И у вас же депозит через несколько дней?

– Постойте, Вик. Я еще не приняла решения. Давайте уже завтра и обсудим. Мы все устали сегодня.

– Да, подумайте. Да, конечно.

Когда мы шли к коптеру, уже почти стемнело. Вик стоял на освещенном пороге своего домика. Рыжие волосы его трепал лёгкий ветерок. Высокая нескладная фигура выглядела потеряной и очень одинокой.

***

Марат был не в восторге от моего рассказа о доме и высказал все, что думает, не успели мы приступить к десерту. Поздний ужин накрыли прямо у меня в номере, и я отдала ему должное, отчего находилась в прекрасном расположении духа.

Потому мнение администратора вызвало только тень раздражения. С другой стороны, реакция на его замечание, вдруг отчетливо мне показала, что на самом деле - я уже все решила. Прыгать до потолка и сообщать об этом своей команде - не стала, не хватало еще, чтобы вместо обсуждения работы - поднялся спор о месте моего проживания. А так как с утра намечалось множество важных дел, я живо выставила из номера обоих джентльменов, ставших вдруг после хорошего вина, томными и подозрительно ласковыми. Нет, не приставали, да и глазели в меру, но обстановка как-то неуловимо сгустилась. Ушли они, правда, сразу, нисколько не выразив неудовольствие.

Попрощались спокойно, договорившись встретиться в семь утра в фойе гостиницы.

И хоть устала я очень сильно, уснуть никак не могла, очень уж насыщенный событиями день получился. А комнаты заманчивого дома на скале так и стояли перед глазами. Мысль о снотворном отогнала сразу, совсем не хотелось начинать с таблеток жизнь на Прерии. Ничего, если не усну в течении десяти минут, пойду поплаваю. А что, хорошая ведь мысль. Да, ночью - на чужой планете это страшновато, да только что может опасного быть здесь, в Белом городе, где охраняется даже воздух.

Вот тут на визор и пришло сообщение. Странно. Казалось, я его отключила. Со вздохом, гадая, кто это мог быть, Марат или Сержио, я перекатилась на край кровати и нацепила свои стильные, хоть и не самые дорогие из существующих, очки. Активировала воспроизведение и приготовилась слушать... Еще более удивительно. Тишина! Или сообщение текстовое? Точно. Что-то я стала соображать плохо, устала, наверное...

Чудно как-то. Сто лет не получала текстовых сообщений, даже школа вспомнилась, когда мы, девчонки, от нечего делать на уроках постоянно занимались отправлением всякой ерунды друг другу, чтобы не заснуть от тоски учительских наставлений.