Отряд собрался. Бойцы привычно уничтожили следы пребывания. Они выстроились цепочкой и двинулись по направлению к лаборатории. Экологов для безопасности поставили в середину.

Перед выходом Поручик обратился к ним:

– Как только начнется стрельба, падайте. Не играйте в героев.

Отряд шел широким шагом, но совершенно бесшумно. Поручик занял привычное место в голове колонны.

Местность была холмистой, приходилось то топать в горку, то сбегать вниз. Игорь постепенно втянулся в монотонное движение и, когда раздался первый выстрел, среагировал автоматически – упал, как учил Поручик. За последние дни он привык ему доверять.

Стрельба велась из еловых зарослей. Лежа на земле, Игорь с изумлением наблюдал, как отряд рассыпался за доли секунды: четные номера отскочили вправо, нечетные – влево; причем первый и второй – на шаг, третий и четвертый – на два, а каждый следующий сделал на один шаг больше, чем предыдущий. Таким образом, группа раскрылась подобно вееру. Никто никому не перекрыл линию стрельбы, никто не подставился в качестве мишени.

Но одна из пуль все же нашла героя. Че попытался вступить в перестрелку. И был убит первым же выстрелом. Нападавшие палили с нечеловеческой быстротой. Но спецназовцы стреляли быстрее и точнее. Столкновение продолжалось каких-нибудь десять-пятнадцать секунд. Все прекратилось так же неожиданно, как и началось. Двое бойцов обследовали заросли, где скрывалась засада, и выволокли оттуда за ноги четыре трупа.

Игорю показалось, что они ничем не напоминают виденных им раньше людоедов-оборотней и практически не отличаются от нормальных людей. Поручик был того же мнения.

Их точку зрения неожиданно разделил и Марконя.

– Это и есть твои людоеды? Какие-то они не страшные, – разочарованно протянул он.

– Прикинулись, гады, – отозвался Поручик. – Потерпи, то ли еще будет.

Игорь был потрясен смертью друга, но сумел отметить невероятные способности спецназовцев.

– Нет, так стрелять просто невозможно! – бубнил он.

Поручик усмехнулся:

– А тебя когда-нибудь атаковали под водой обученные дельфины? Нет? То-то и оно. Жить захочешь – научишься. Под водой все намного труднее. Но я не думал, что когда-нибудь придется так корячиться и на суше. Вспотел даже. Ни у кого дезодоранта нет?

Малыш кинул ему флакон. Это был специальный дезодорант, который отбивал все запахи.

Снова полил дождь. Обыскав убитых, отряд направился дальше. Уже почти у самой лаборатории старший мичман Дед брезгливо повел носом.

– Убоинкой, однако, потянуло!

Отряд остановился. Дед не ошибся. В зарослях олеандра обнаружился источник вони. Поручик сразу узнал его. Еще недавно он был председателем Международного продовольственного подкомитета господином Каку Онаном, теперь же – трупом приблизительно суточной давности.

Поручик поделился своими знаниями с коллегами. Игорь удостоверил личность находки.

– Ну и дела! Мертвецы, людоеды, председатели подкомитетов… Как в сказке – чем дальше, тем страшнее, – прокомментировал Марконя.

Кэп хмуро покачал головой и дал команду двигаться дальше. Но Марконя торчал столбом, задумчиво разглядывал низко летящие тучи.

– Ты о чем задумался? – Дед легонько ткнул его кулаком в поясницу.

– А? – Марконя очнулся от размышлений. – Я думаю, а может, не мучиться, а накрыть этих людоедов ракетами?

– Нельзя, – возразил Кэп. – Перед союзниками неудобно. Мы же американцев сами сюда направили. И мы же ракетами накроем? Нехорошо.

– К тому же там наш человек, Оля, – напомнил Поручик.

И снова возглавил движение отряда.

Оставшись одна, Оля забилась в самый глухой угол бункера, закрытый со всех сторон. Снаружи грохотала буря, но звуки почти не проникали сквозь толстую бетонную преграду. Она постаралась восстановить в памяти события последних дней. И тут же решила, что лучше этого не делать. В сумке у нее осталась початая бутылка рома. Последний привет бедного Воробья. Она отвинтила пробку и сделала глоток. И даже не почувствовала крепости.

После выпитого она не заметила, как задремала. Ей снилось, что они едут на машине с покойным Воробьем. Воробей гонит на красный свет и не замечает этого. Оля пытается ему объяснить, но тот не слушает.

– Стой, там же красный! – кричит Оля.

– Нет, желтый! – возражает Воробей. И орет, причем по-английски: – Желтый! Йеллоу!

И барабанит кулаком по приборной панели.

Оля открыла глаза. Снаружи в дверь барабанили.

– Йеллоу! – орал через дверь майор Грант. – Открывай же наконец!